Игорь Кваша был неисправимым идеалистом
В Москве на 80-м году жизни скончался народный артист России и один из основателей театра "Современник" Игорь Кваша. Об актере вспоминает обозреватель "Вестей ФМ" Григорий Заславский.
В последние годы в труппе театра "Современник" первооснователей оставалось трое: Галина Волчек, Лилия Толмачева и Игорь Кваша – так втроем они и выходили на сцену в дни каких-то круглых дат, недавно, когда отмечали 55-летие театра, это было в прошлом году. Кваша – из тех, кто играл в самых первых "Вечно живых" – первом спектакле еще не "Современника", названия у театра еще не было, это была Студия молодых актеров при Художественном театре. После окончания Школы-студии его пригласили во МХАТ, но с 1956 года он в "Современнике". С основателем театра Олегом Ефремовым они были ближайшими друзьями, и поскольку "Современник" был театром неисправимых идеалистов, не странно, что Кваша с Ефремовым отправились давать клятву верности новой театральной идее на Воробьевы горы, как Герцен и Огарев, и клятву скрепили кровью.
С Ефремовым они ездили к Виктору Сергеевичу Розову и, можно сказать, выбивали из него пьесу за пьесой, ведь вслед за "Вечно живыми" не менее важной для молодого театра стал спектакль "В поисках радости": открытая, прямолинейная и какая-то честная драматургия Розова была по душе и очень отвечала духу молодого театра, который совершенно естественно стал одним из главных символов тогдашней оттепели.
Кваша был одним из протагонистов "Современника", то есть для театра очень важно было нести со сцены то, что когда-то так точно было перечислено через запятую, среди задач искусства, искусства вообще: разумное, доброе, вечное...
Так вот Кваша играл таких героев, которые это главное произносили со сцены: Мольер в булгаковской пьесе, Лука в "На дне", Пестель в зоринских "Декабристах". Сегодня, привыкая говорить о нем в прошедшем времени, хочется сказать об одной его роли, слова которой, мне кажется, очень важными сегодня, когда люди снова собираются в разные стаи. Стокман из пьесы Ибсена произносит в финале, это главное его открытие: "Самый сильный человек – тот, который самый одинокий".
Нет, он не был таким скучным, чтобы играть одних правдолюбцев и резонеров, он был еще и замечательным комедийным актером: чего стоит его бургомистр из "Того самого Мюнхгаузена", а если из ролей, сыгранных в театре, – рассказчик в "Балалайкине и К°", или шекспировский Фальстаф, или смешной и одновременно страшноватый старик Карамазов из спектакля Фокина "Карамазовы и ад". А еще история сохранила немало историй разнообразных розыгрышей, в которых он участвовал с теми, с кем близко дружил: с Андреем Мироновым, Григорием Гориным. Кстати, Горин для "Современника" написал пьесу по повести Войновича "Шапка", и Кваша уже как режиссер поставил в театре спектакль, который назывался "Кот домашний средней пушистости". Такая сатирическая комедия. Одна из известных театральных премий некоторое время тому назад переименовала премию "За честь и достоинство" в премию "За долгое или верное служение сцене". Вроде бы близко, но понятия очень разные. И верно, тех, кого можно наградить за честь и достоинство, мало и становится, кажется, меньше и меньше, так вот Кваша как раз был таким редким человеком, которого можно было наградить как раз за честь и достоинство.