Последний фильм Германа-старшего стал легендой, еще не выйдя на экраны

Последний фильм Германа-старшего стал легендой, еще не выйдя на экраны
Ушёл из жизни наверное самый значительный русский режиссёр, из тех, которые до недавнего времени существовали и работали в России.

Умер режиссёр Алексей Герман-старший. На связи со студией – культурный обозреватель "Вестей ФМ" Антон Долин.

Долин: Я на самом деле не знаю, что сказать, как комментировать. Всем давно известно, что Алексей Юрьевич Герман очень сильно болел уже не первый год, там был целый букет разных недугов. Несмотря на это, он все последние годы работал над фильмом, который стал легендарным, еще не выйдя на экраны, он до сих не вышел на них, фильм "Хроника арканарской резни" по роману Стругацких "Трудно быть богом". Фильм, работе над которым режиссёр посвятил последние наверное лет 12. В общем, не настолько неожиданная новость, насколько совершенно драматичная. Фильм не завершён, и ушёл из жизни наверное самый значительный русский режиссёр, из тех, которые до недавнего времени существовали и работали в России. Не думаю, что можно найти какие-то адекватные слова, для того, чтобы осознать масштаб этой потери.

Безусловно, режиссёр огромного, колоссального таланта, совершенно самобытный. Все его, хотел сказать лучшие фильмы, но это неправильно, правильней сказать все фильмы... Их довольно мало, можно все их перечислить. Это "Проверка на дорогах", "Двадцать дней без войны", "Мой друг Иван Лапшин", "Хрусталёв, машину!" Всего четыре самостоятельные картины и вот пятая незавершенная, я видел её рабочие материалы.

Каждая из этих картин – это веха не советского, а мирового кино. Вне всякого сомнения, это режиссёр недооценённый, о нём очень мало и плохо всё еще знают в мире, и в России знают его меньше и хуже, чем следовало бы. Наверное, посмертные какие-то будут возданы ему заслуги, как это обычно и бывает, слишком поздно, но для фильмов никогда не слишком поздно, они, конечно, не потеряют жгучей актуальности и не потеряют свойства пронзать душу и сознание каждого вменяемого зрителя ни через год, ни через 30 лет, никогда, я думаю, потому что действительно этот человек снимал шедевры. В общем очень... очень, очень, очень горько, и нечего к этому добавить.