Десятого апреля первая годовщина трагедии под Смоленском, когда при заходе на посадку в результате ошибки экипажа, как выяснил Межгосударственный авиационный комитет, разбился польский лайнер номер один. Погиб президент Польши Лех Качиньский, его супруга и весь цвет польского руководства - всего 96 человек. Они уже знают, как это было с точностью до секунды. Они успели разобраться в деталях и запутаться в версиях. Но сегодня поляки не вспоминают трагедию, они переживают ее заново. Но все-таки прошел год, и общей эта молитва уже не получилась. Несколько частных лиц, все из партии брата покойного президента Ярослава Качиньского, подали заявки на проведение митингов на улице Краковские предместья - так, чтобы занять место на весь день. Они рассудили, что люди, которые стихийно потянутся к президентскому дворцу, сделают их акцию главным событием дня. Трагедию под Смоленском правые превращают в политический таран. Но настоятель кафедрального собора в Кракове уверен, по крайней мере, в крепости стен Вавельского замка. "Люди заново открывают для себя это историческое место, и посещая могилу президентской пары, объединяются. Мне кажется, что делят нас споры в средствах массовой информации. Тут все мы единомышленники", - считает настоятель кафедрального собора святых Станислава и Вацлава на Вавеле Здислав Сохацкий. Тут вся история Польши. Короли, полковоцы, поэты и революционеры, начиная с литовского князя Ягайло, того, что сначала не дошел на помощь Мамяю на Куликово поле, а потом вместе с русскими князьями разбил крестоносцев в Грюнвальдской битве. Лех и Мария Качиньские похоронены рядом с Йозефом Пилсудским, польским маршалом, который в 20 году защитил Варшаву от конницы Тухачевского. Скоро про это выйдет фильм Ежи Гофмана, и, размечая на карте план битвы, герой Даниэля Ольбрыхского будет напевать в свои польские усы русский романс "Калитка". И поляки были в Москве, и русские значительно дольше в Варшаве, но в апреле 2010-го, когда случилась беда, Ольбрыхский в телеэфире читал письмо братьям москалям - это то, что мгновенно оформилось в растерянности тех дней. "Вся Россия, насколько я знаю, стала на несколько дней поляками. Я это заметил, мы все это заметили. Но как можно было пригласить столько важных людей в один самолет? Как можно было решить лететь в такое время? Но я судить не могу - не мое дело. Это ужас", - говорит актёр театра и кино Даниэль Ольбрыхский. Офицер службы безопасности президента Альберт Венцлавек уже год задается этими вопросами. Его жена Агнежка была стюардессой в президентском самолете. В то утро он еще спал, когда она ушла. После опознания ему выдали бутылочку, где были ее духи, и поцарапанный значок. Все, что осталось: несколько мелочей, фотографии и бесконечный поток информации. "Этот год был тяжелым, особенно учитывая постоянные спекуляции вокруг трагедии. Каждый из нас пробовал изолироваться, не получалось. Все эти домыслы невольно ранят семьи жертв. Я не хотел бы об этом рассуждать, но у нас это стало политической темой", - говорит офицер бюро правительственной охраны, супруг погибшей стюардессы Агнешки Погрудки-Венцлавэк Альберт Венцлавэк. В октябре в Польше парламентские выборы. И хотя, конечно, сегодня для большинства эти цветы и свечи у президентского дворца знак искренней скорби, у правых здесь начинается предвыборная кампания. Ее следующий этап предугадать не сложно. В мае польская прокуратура собирается обнародовать результаты собственного расследования. Министр внутренних дел Ежи Миллер сказал, что выводы эти будут очень болезненны для поляков. И, конечно, уже есть те, кто с ними заранее не согласен.