Всю жизнь в своей псевдодокументальной прозе он будет путать следы, изменять свои даты рождения, имена жен и близких и придумывать биографии забытым предкам. За ним тянулся шлейф разрывов и обид. Единственное, что его оправдывало – это то, что в своей прозе он в первую очередь не щадил самого себя.