«С 1906 по 1930 год я услышал от собратьев по перу столько удивительных сообщений о мне самом, что начал сомневаться действительно ли я жил так, как у меня здесь написано. Судите сами, есть ли основания назвать этот рассказ «Легендой о Грине»? Я буду перечислять слышанное так, как если бы говорил от себя. Плавая матросом где-то около Зурбагана, Лисса и Сан-Риоля, Грин убил английского капитана, захватив ящик рукописей, написанных этим англичанином. «Человек с планом», по удачному выражению Петра Нильского, — Грин притворяется, что не знает языков, он хорошо знает их. ...Грин не ограничился одной жертвой. Убив капитана, он убил свою первую жену и бежал с каторги, куда был сослан на 12 лет». Работая над  "Автобиографической повестью",  Грин вспомнил легенды о себе, рассказанные ему и решил написать к повести предисловие под названием «Легенда о Грине». Рукопись предисловия он отправил критику Ц. Вольпе, но она так и не увидела свет (Ц. Вольпе погиб во время войны. В конце пятидесятых годов архив его — сундук с рукописями был отдан неизвестной женщине. Местонахождение архива пока не установлено). Литературная судьба Грина сложилась крайне необычно. Имя его никогда не пользовалось расположением критики. До революции о Грине писали мало и, за исключением нескольких статей, пренебрежительно. Его квалифицировали как эпигона западноевропейской приключенческой литературы, плохо владеющего русским языком; беллетриста, чьи сюжеты неправдоподобны, описания свидетельствуют о недостатке культуры, герои ходульны.  Имен хулителей уже никто не помнит, они канули в Лету, а имя Александра Грина  всегда с нами…