Программу "Ни пуха, ни пера" ведёт Николай Мамулашвили. В программе – продолжение разговора с журналистом и охотником Владимиром Бобылёвым. В последнее время всё больше охотничьих угодий переходит в частное пользование. Многие специалисты утверждают, что это нормально, да и наш брат-охотник считает это хорошим, правильным делом. Но у них есть и оппоненты. Дело в том, что в некоторых угодьях работа поставлена правильно, грамотно, и эти угодья процветают. Другие же приходят в полное запустенье. Всё пущено на самотёк. Ни о каком воспроизводстве говорить не приходится. Передача охотничьих угодий в частные руки – это правильный шаг или нет? В. Бобылёв: В любом случае должен быть какой-то баланс. Но необходимо ввести некие ограничения, ограничения с точки зрения именно квалификации и подготовки человека, который собирается заниматься охотхозяйством. Любая отрасль требует понимания и какой-то подготовки. Невозможно одновременно торговать сосисками у метро и вести охотничье хозяйство. В частных руках это дело будет двигаться вперёд и развиваться при определённом контроле над теми людьми, которое это делают. Что делать с нерадивыми владельцами частных охотхозяйств? Помогут, прежде всего, превентивные меры. Успешное охотхозяйство частное, но вокруг него десять деревень, жители которых испокон веков охотились именно в этих угодьях, но у них нет денег, чтобы купить лицензию. Их, естественно, в угодья не пускают. Хотите охотиться – покупайте лицензию. Вроде всё правильно и законно, но такая ситуация приводит в т.н. "протестному браконьерству". Нет у человек денег, ему нечем заплатить, но он все равно пойдёт и будет охотиться. Ему нужно кормить семью. В. Бобылёв: Да, это существенная проблема. Но и в данном случае можно найти какие-то формы взаимодействия столичных охотников и охотников местных. Во-первых, конечно, должна быть дифференциация стоимости охотничьих путёвок. Кто-то платит больше, кто-то – меньше. Во-вторых, есть ещё такой этический момент. Если деды и отцы здесь охотились, они же не просто брали то, что им нужно, они ещё что-то и вкладывали. Поэтому такая форма участия в деятельности охотхозяйства, как отработки, могла бы стать способом оплаты охотхозяйству за будущую охоту местными охотниками. Не деньгами, но услугами. Местные охотники в подавляющем большинстве работают на земле. И многие из них могут оказать какие-то услуги охотничьему хозяйству, у которого хозяйственных вопросов и проблем всегда миллион. Та же рубка просек, очистка леса, завоз кормов, изготовление солонцов. В любом охотхозяйстве лишние рабочие руки никогда не помешают. Если это позволит местным охотникам за оказание подобных услуг приобщаться к охоте на этих территориях, наверное, это будет прекрасно. Сегодня много женщин увлекаются охотой, но многие коллеги-мужчины считают, что женщина на охоте – это неправильно. Пусть сидят домой, занимаются хозяйством или ходят в кино и театры. Охота, говорят они, не женское дело. Что скажете? В. Бобылёв: Прежде всего, скажу, что женщины на охоте мне ни разу не попадались. В компаниях с ними я не оказывался. Но судя по охотничьим форумам, судя по отзывам знакомых охотников, народ, в основном, это приветствует, поскольку нет в этом ничего такого страшного и ужасного. Женщины – такие же охотники, как и все мы. Если человек получает удовольствие от того, чтобы походить с собакой, почему бы и нет? Прекрасная дама в шляпе с пером, с континентальной легавой, с хорошим ружьём… Почему бы и нет? Тем более что появление женщины в охотничьей компании наверняка и градус понизит, и солёность историй малость приглушит. Нет ничего такого, если женщине нравится охота. Вы говорили, что водите на охоту вашего маленького сына. А с какого возраста можно приобщать ребёнка к охоте? Как это нужно делать? В. Бобылёв: По этому поводу возникают периодически у нас споры с женой, поскольку я своего сына тоже пытаюсь приобщить к охоте. Она, естественно, против. Считает, что рано, вот потом, когда подрастёт, тогда может быть. Я с этим не согласен. Вспоминаю своё детство и думаю, что если бы я начал ходить с дедом на охоту в детском или подростковом возрасте, то я бы просто начал получать удовольствие от охоты как от процесса значительно раньше и не потерял бы столько времени. Ведь главное – это объяснить, что в охоте выстрел – это только одна из составных частей, зачастую не самая главная. Главное – это побыть на природе, узнать её, понять, что происходит в лесу. Я получаю огромное удовольствие оттого, что объясняю своему сыну, что он видит, что то или это означает, кого он может в лесу встретить, как ведут себя те или иные животные, какой у них жизненный цикл, как они кормятся, как производят потомство, про пути миграции. Здесь есть огромное количество интересной информации, которая зачастую даже интереснее, чем просто бабахнуть по какой-нибудь птичке. Главное – не то, что ты выстрелил, главное – то, что ты нашёл, понял и знаешь, кто это, как этот зверь или птица живут. И вот если ты смог создать себе своим трудом, своими усилиями возможность выстрелить и при этом ещё и попал, вот тогда ты в принципе можешь быть молодцом. Но есть моменты, когда твой выстрел может тебя опозорить. Я до сих пор помню, как мы ходили с товарищем по тетеревиным выводкам с легавой, и в какой-то момент собака подняла выводок петушков, один из которых случайно с испугу залетел в кусты, там запутался и не мог оттуда выбраться. Товарищ мой вскинул было ружьё, но потом сказал, что нет, он отпускает птицу, потому что это неспортивно. Надо объяснить ребёнку, что это правильно, а не жуткий бабахинг по всему тому, что движется. Ещё пример. Один товарищ, о котором я рассказывал, как он хватался результатами кабаньей охоты, выехал как-то с нами на утку. И вот после той охоты егерь подошёл ко мне и сказал, чтобы мы этого товарища больше не привозили. На вопрос, в чём дело, что случилось, он рассказал, что товарищ этот сидел в своём шалаше, нудел по поводу того, что ничего не летает, а где же дичь, и от скуки начал стрелять по цаплям и жаворонкам. Поэтому егерь вынужден был вывезти его оттуда, отправить в лагерь и просить нас больше его не привозить. Вот это тоже нужно показывать и объяснять. И, сравнивая первый и второй случаи, можно доходчиво объяснить, что представляет собой охота и что в ней перевешивает: желание бахнуть по движущейся мишени или эстетизм и красота всего процесса, который заканчивается действительно красивым выстрелом. Не могу здесь не упомянуть ту вещь, которая больше всего меня огорчает на охоте. Это подранок. Эта вещь для правильного охотника является самой неприятной ситуацией. Сначала я, когда только начинал охотиться, не понимал, почему мои товарищи, сбив птицу и не найдя её, долго и нудно ходят в грязи, шарят по кустам, пытаясь её найти, хотя другие птицы летят. А они все равно ищут раненую птицу, потому что ощущение, когда ты подранил, а зверь ушёл, или ты что-то сбил и не нашёл, вот это ощущение меня всегда гложет. И я пытаюсь и в коллегах, и в своём сыне воспитать именно это ощущение: ты и за выстрел тоже отвечаешь. Ты не просто бабахнул в какую-то сторону, а ты отвечаешь за выстрел в любом случае. Причём это касается не только ситуаций: попал – не попал, добыл – не добыл, нашёл – не нашёл, но это ещё и вопрос безопасности. Что бы вы пожелали нашим слушателям из числа начинающих охотников? В. Бобылёв: Я бы пожелал им, прежде всего, постепенности и плавности движений. Не надо стремиться сразу к дорогим и сложным охотам. Есть огромное количество замечательных охот, в которых именно воспитывается охотник, который сможет потом действительно делать ответственные выстрелы и по какой-то крупной дичи, а возможно и даже не дойти до этого, оставшись на уровне каких-то простых охот. Не думайте, что простая охота, где можно прийти в рваной телогрейке и с дедовским ружьём, не красит вас и не даёт вам форы в сравнении с теми людьми, которые с дорогими карабинами стреляют по дорогой дичи. Самое ценное – это ощущения. Это не стоимость выстрела, не то, из какого оружия ты выстрелил, а именно красота этого выстрела, когда выстрел предваряется работой, каким-то знакомством с природой, её ощущением. И даже если кто-то уйдёт с охоты без выстрела, то он не потеряет ничего, поскольку иногда ощущения и воспоминания, которые остаются, значительно ценнее того трофея, который можно принести домой. И надо любить природу и очень бережно относиться к животному миру. Потому что в данном случае, помимо каких-то ощущенческих вещей, то, что мы делаем в природе, это мы делаем для себя. И если ты каждый раз приезжаешь с ощущением, что вот возьму то, что мне нужно и, возможно, здесь больше никогда не окажусь, не факт, что в следующий раз, когда ты приедешь на какое-то место, ты не увидишь последствия, которые возникают как раз именно от такого подхода. Если мы не будем относиться к этому, как к своему дому, как к своему приятному месту, которое восстанавливает нам душевный комфорт и равновесие, у нас есть все шансы остаться без этого. А многие из нас без охоты прожить уже не смогут. Вёл программу Николай Мамулашвили. Режиссёр выпуска Юлия Дунце.