Авторские материалы "Мусоргского живописи" признали посмертно

Сегодня, 3 ноября, 80 лет исполнилось бы Анатолию Звереву, художнику, ставшему невероятно популярным в годы перестройки. Впрочем, художник об этом уже не узнал – он умер в конце 86-го. О вольном художнике, работы которого подделать сможет даже ребенок, рассказывает корреспондент "Вести ФМ" - Григорий Заславский.

Смотришь на картины Зверева, где трудно даже понять, чем рисовал он – то ли кисточкой, то ли пальцем. И кажется, что подделать их, нарисовать так же точно – ничего не стоит. Его, кстати, и подделывают: подделок Зверева на рынке, говорят специалисты, может, даже больше, чем настоящих вещей. Но любовь к Звереву от этого не падает, и цены – тоже не падают. Известный коллекционер всего русского советского и неподцензурного, то есть советского андеграунда, назвал однажды Зверева первым русским экспрессионистом. А ведь в мире весь экспрессионизм к тому времени давно уж кончился, уступив место разным другим "измам", да и те выдохлись, остался один постмодернизм, а Анатолий Зверев, как всякий настоящий русский художник, в жизни сильно маялся, себя мучил больше, чем других, но в живописи, в акварелях своих – видно, натура цельная.

Художник Герман Виноградов говорит о нем:

"Анатолий Зверев – настоящий русский великий художник, бесконечно талантливый, но и со всеми вытекающими из-за того что он русский - пьющий, неприкаянный. Но самое главное – то, что это гениальный художник. Я сталкивался с ним на своем пути, вот последний раз он нарисовал мой портрет за рубль еще в бывшем здании горкома графиков. На Малой Грузинской. А после его смерти меня включили в "21 московский художник"  - было такое объединение -  вместо него. Так получилось. А сейчас я работаю в мастерской, где он когда-то в последние годы работал. И вот этот "Зверев мост" - чтобы было обозначено, что это не мост в честь какого-то домовладельца, а пусть это будет мост в честь великого художника русского Анатолия Зверева".

Кстати – о мостах. Сегодня поклонники Зверева собираются как раз на горбатом мостике через Обводной канал, рядом с Новокузнецкой. Выпьют, конечно, помянут товарища, а потом поедут в Зверевский центр – вспоминать и выпивать дальше. За Зверева нельзя не выпить, он бы – обязательно выпил за себя, имей он сегодня такую возможность.

Как часто бывает с русскими художниками, жил он бедно, очень бедно, рисовал и за рубль, и просто так рисовал – по хорошему отношению и расположению. Одних настоящих работ осталось около 30 тысяч, плюс – подделки, точно клич кто-то бросил: "Зверева – в каждый дом, в каждую квартиру!".

А слава к нему пришла тогда, когда самого художника уже и в живых не было, он умер в конце 86-го, тут как раз и вышел журнал "Огонек" - тот, знаменитый, где главным редактором был Коротич. И сразу много репродукций, и сразу много поклонников, и тут же все, кто мог, конечно, начали коллекционировать Зверева, первого русского экспрессиониста. Кстати – фотографии Зверева, мне кажется, не менее живописны и экспрессионистичны, чем сами его работы, живопись или акварели. Не личность. Вернее, Зверев – больше, чем личность – персонаж, тип. Внешне немного похож на знаменитый портрет Мусоргского, но это-то как раз понятно – почему, понятно, что их объединяло.

Ясно, живи Мусоргский ста годами позже, и его бы исключили из училища за богемно-анархическое поведение, как было со Зверевым. Выставки если и были, так квартирные, хотя и зарубежные были, еще при жизни. Он не был диссидентом, не был антисоветчиком, был, если можно так сказать вольным хлебопашцем, не столько даже как сам Венедикт Ерофеев, - больше как его герой Венечка из поэмы "Москва-Петушки". Нонконформист во всем, а это порой было даже хуже открытого диссидентства.