Стратегия с Максимом Шевченко Асад добавил Сирии привлекательности

Гражданская война, реформы или крах. Других вариантов развития событий в Сирии нет. Или всё-таки есть? Народ митингует, армия не жалеет сил и средств, мировое сообщество не вмешивается. Что дальше? Какова стратегия Асада? А иностранных государств?  Почему жертвы в Ливии заставили вмешаться, а жертвы в Сирии – нет? Об этом и многом другом Максим Шевченко поговорит с председателем Исламского комитета России Гейдаром Джемалем  и писателем-востоковедом Анхар Кочневой в студии радио "Вести ФМ".

Шевченко: В эфире программа "Стратегия". Сегодня мы говорим о самой напряженной точке территории земного шара, которая, если посмотреть на наш глобус из космоса, кажется совсем маленькой такой и несущественной. Подумаешь, что там такое, прижимающееся к Средиземному морю, к Персидскому заливу и к Красному морю, - то, что называют Ближним Востоком. Но живут там народы очень древние. Но есть города, которые являются самыми древними городами на Земле. В частности, Дамаск. Говорят, что из ныне существующих Дамаск – это самый древний город на Земле. Живут и живут себе, ни Силиконовых долин, ни хай-теков, ни того, что называется постинновационный уклад. Но почему-то события в этих местах, каждый брошенный камень палестинским мальчиком или каждая пуля, пущенная израильским солдатом, отзывается на всем остальном мире.

Сегодня мы поговорим о Ближнем Востоке. Тем более, что у нас сегодня с нами в студии и очевидец того, что происходит по крайней мере в Сирии, а Сирия нас интересует особенно, поскольку Сирия ближайший союзник современной России на Ближнем Востоке. Сирия – государство, долгие годы символизировавшее собой стабильность и символизировавшая гармоничный межконфессиональный мир между православными, которых в Сирии достаточно много, десятки процентов, и мусульманами. Сирия, которая во многом являлась и остается последним государством (государством, подчеркну), находящимся с Израилем в состоянии военной конфронтации, хотя и не горячей, но такой холодной. И вот эта Сирия сейчас дестабилизируется. Плюс ко всему сирийские власти закрыли границы для журналистов, туда очень трудно попасть, и поэтому вообще мало кто понимает, что там в Сирии происходит. Я рад представить Анхар Кочневу, писателя-востоковеда, президента Иорданского клуба.

Кочнева: Здравствуйте.

Шевченко: Да, Анхар, вы занимаетесь Ближним Востоком уже, наверное, всю жизнь.

Кочнева: Так плотно лет 15.

Шевченко: Сами корнями оттуда тоже, да?

Кочнева: Да.

Шевченко: И Гейдара Джемаля, председателя Исламского комитета России.

Джемаль: Добрый день.

Шевченко: Анхар, первый вопрос к вам. Вы только что вернулись из Сирии, поэтому мы будем с Гейдаром Джахидовичем вас так допрашивать даже в каком-то смысле.

Кочнева: Пожалуйста.

Шевченко: Что там происходит? Слухи разные. Говорят, что первая версия – версия либералов-рыночников здесь московских таких, как бы ориентированных на Запад: народ, уставший от баасистского правления семьи Асадов, восстал и требует демократии, народ против правительства. Я буду такие клише произносить, а вы говорите: правда или нет?

Кочнева: Конечно, неправда. Потому что так могут говорить только те, кто знает Сирию, так сказать, из публикаций произраильски настроенной прессы и никогда в ней не был, либо был там лет 10 назад. Я, скажем, когда первый раз была в Сирии, это был 1999 год, честно скажу, мне тогда не понравилось. И, значит, с течением времени (я была там, наверное, более сорока раз), я могу сказать, что Сирия начала нравиться больше и больше. То есть страна меняется так, что действительно как бы это две разные страны. И в этом заслуга как раз Асада.

Шевченко: Все понятно, заслуга Асада понятна. Теперь, что там сейчас происходит?

Кочнева: Есть как бы две стадии всех этих событий. То есть первая – это когда выходили какие-то там демонстрации, что-то там хотели, хотели каких-то изменений законодательных. Все это было дано.

Шевченко: А вот что все?

Кочнева: Во-первых, поменяли многих губернаторов, в том числе поменяли многих губернаторов, которые были прогрессивные и хорошие, потому что они начали сажать за то, за что раньше можно было откупиться взяткой.

Шевченко: Вы нас, Анхар, больше и больше запутываете. Можно мы будем задавать с Гейдаром Джахидовичем вам наводящие прямые вопросы?

Кочнева: Давайте.

Шевченко: Когда начались эти митинги и демонстрации, пролилась кровь, а в Сирии достаточно много уже погибших, за меньшее число погибших Запад начал военную операцию против режима Муаммара Каддафи, за меньшее число, чем уже, по некоторым данным информагентств, убито в Сирии. Что за беспорядки, с чего они начались, и что явилось причиной такой серьезной дестабилизации, которая сейчас потрясает страну?

Кочнева: Началось, в принципе, на юге страны. То есть как бы есть несколько версий. Основная версия – это, так сказать, земельная версия, что там периодически между двумя основными конфессиями, которые проживают на юге…

Шевченко: Какие конфессии?

Кочнева: Значит, кто там у нас, – сунниты и друзы. Там всегда шла некая такая вялотекущая, так сказать, война не война, но как бы некий такой конфликт по поводу земли. Потому что земля там  плодородная, и каждый хочет себе взять чего-нибудь побольше и получше.

Полностью слушайте в аудиоверсии.