Настали чёрные дни белорусской "батькономики". Валютный кризис перешёл в экономический. Минсельхоз уверяет, что дефицита продовольствия в республике нет и не будет. Какие новые проблемы могут свалиться на белорусскую экономику? И как в Минске планируют их решать? Об этом Максим Шевченко беседовал с гендиректором Центра политической конъюнктуры Сергеем Михеевым и доцентом кафедры политической теории МГИМО Министерства иностранных дел России Кириллом Коктышем в студии радио "Вести ФМ". Шевченко: Здравствуйте. В эфире "Вести ФМ" программа "Стратегия". Максим Шевченко с вами в студии. Сегодня мы будем обсуждать ситуацию в Белоруссии во всех ее аспектах: и внутриполитическую ситуацию, и экономическую ситуацию, и внешнеполитическую ситуацию, и даже, наверное, затронем гуманитарную ситуацию. Поводом для этого явились некие вспышки кризиса экономического, которые наблюдались в Белоруссии в ходе прошедших дней, прошедшей недели. Говорят (те, кто там видел, нам сегодня наши гости расскажут), что там были сметены с прилавков продукты, были ограничены хождения валюты (там и так-то было непросто обменять доллары), некоторые белорусские банки закрыли обслуживание своих кредитных и даже дебитных карт. И все это отразилось достаточно серьезным образом на положении белорусского населения. По ходу этого Россия выделила Белоруссии кредит, достаточно большой - 3 миллиарда долларов, кредит серьезный. И в обществе опять начала разворачиваться дискуссия о сути белорусского политического устройства, о том, насколько оно эффективно, насколько оно зависит от России, насколько, как об этом принято говорить, оно является иждивенческим по отношению к России. И надо еще вспомнить, что все это опять-таки происходило на фоне того, что президент Белоруссии Александр Лукашенко фактически выступил в Астане на встрече с руководством Казахстана с инициативой отпустить всех, кто был задержан и даже осужден по обвинению в участии в демонстрациях антиправительственных, которые на самом деле носили характер, на мой взгляд, практически погромов в центре Минска в районе правительственных зданий. Что происходит в Белоруссии, как нам это все понимать? И как нам к этому относиться? Белоруссия была, есть и остается ближайшим союзником Российской Федерации, связанным с нашей страной самыми тесными связями, какие только возможны у других государств. Более того, мы с Белоруссией находимся фактически в составе единого союзного государства, которое де-факто, де-юре не завершено, не дооформлено, но существует. Сегодня у нас в гостях Сергей Михеев, гендиректор Центра политической конъюнктуры, и Кирилл Коктыш, доцент кафедры политической теории МГИМО Министерства иностранных дел России, специалист по Белоруссии и сам белорус, как я понимаю по фамилии. Правильно? Коктыш: Да. Шевченко: Давайте тогда, Кирилл Евгеньевич, с вопроса к вам мы и начнем. Расскажите нам, пожалуйста, что случилось в Белоруссии, на ваш взгляд? Вы как ученый наверняка следили за тем, что там происходит. И что явилось причиной этого внезапного кризиса? Долгое время белорусская модель преподносилась и самим белорусским руководством (экономическая модель), и специалистами в России (Михаил Хазин об этом любил говорить), как практически идеальная модель: сильная позиция государства, ограничение свободы финансового рынка, других разных рынков. И что, мол, это якобы хорошо. Но сейчас мы видим, что произошли серьезные события. Коктыш: Эта модель достаточно неплохо работала (мы потом разберем, почему) до 2008 года, то есть до кризиса. С началом глобального экономического кризиса Беларусь потеряла до половины экспорта. А Беларусь - это эскпортоориентированная страна, то есть порядка 80 процентов бюджета должно формироваться за счет экспортных доходов. Эта потеря так и не была восстановлена. И, в общем-то, белорусское руководство взяло, нельзя назвать, стратегию, скорее, тактику пережидания кризиса. Оно стало кредитоваться, кредиты просто тратились... Шевченко: Где кредитоваться? Коктыш: Где только можно. Шевченко: Например, где можно? Коктыш: Брались кредиты в России, брались кредиты в МВФ, Запад достаточно охотно эти кредиты давал. Шевченко: То есть Запад, несмотря на критику режима Александра Лукашенко, давал ему охотно деньги? Коктыш: Предыдущие, скажем так, года четыре до выборов прошли под знаменем нормализации отношений Беларуси и Евросоюза. И, в общем-то, имидж Лукашенко был полностью исправлен. И для Запада он был уже абсолютным европейцем, может быть, немножко чудаковатым аграрием, но, безусловно, европейцем до мозга костей. 19 декабря таким образом было совершеннейшей неожиданностью для того же Запада. Поэтому в кредитах не было недостатка, белорусская экономика на сегодня закредитована, по-моему, до 60 с лишним процентов ВВП. Это, в общем-то, уже такая тревожная отметка. Но проблема не в том, что кредиты брались, проблема в том, что они просто тратились на поддержание статус-кво. Шевченко: То есть просто раздавались людям не на развитие, а фактически на поддержание социальной стабильности. Коктыш: Да, абсолютно. На поддержание того уровня жизни, который был, а не на структурную перестройку. Полностью слушайте в аудиоверсии