Стратегия с Максимом Шевченко Между Россией и Евросоюзом встали огурцы раздора

Власти Германии назвали виновников кишечной заразы. Источником заражения стали пророщенные семена бобовых. Это очередная версия может стать последней. Ученые заявляют, что уверены в результатах исследований. Раньше сообщалось, что заболели те, кто ел огурцы из Испании. Затем подозрения пали на ростки бобовых с немецкой фермы. Находили злополучную палочку даже в авокадо в Таиланде и даже в свекле в Голландии. Подпортили ли овощи взаимоотношения России и Евросоюза? Помешает ли России её независимая позиция? Об этом Максим Шевченко беседовал с председателем комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгением Фёдоровым и профессором "Высшей школы экономики" Леонидом Поляковым в студии радио "Вести ФМ".

Шевченко: Здравствуйте. В эфире "Вести ФМ" - программа "Стратегия". Максим Шевченко с вами в студии. Сегодня мы поговорим об огурцах. Но не только об огурцах, а и о других овощах. Вы уже, наверное, догадались, речь пойдет о том, что происходит в Евросоюзе, о так называемых огурцах-убийцах или о сое-убийце, или о чем-то таком, на что наше правительство выставило запретительные меры по ввозу этого всего в Россию. И можно сказать, что с Евросоюзом сейчас у нас идет не то что бы экономическая война, но, в общем, достаточно серьезные экономические проблемы.

Мы не будем говорить о медицинской стороне этого вопроса, пусть этим занимаются специалисты. Мы поговорим о политических и экономических аспектах этих торговых овощных барьеров, которые выставлены по отношению к Евросоюзу. И у нас сегодня в гостях Евгений Алексеевич Федоров, председатель комитета Государственной думы по экономической политике и предпринимательству, и доктор философских наук, профессор "Высшей школы экономики" Леонид Владимирович Поляков.

Евгений Алексеевич, расскажите нам в двух словах, пожалуйста, о том, каковы реальные меры по запрету ввоза на территорию России овощей. Я эту фразу сказал, так как ее я читаю в средствах массовой информации. Но есть ли запрет, есть ли прямо какие-то препятствия ввоза, потому что, заходя в магазин, я по-прежнему вижу, как у Игоря Северянина, "весь я в чем-то английском, весь я в чем-то испанском", в этих овощных рядах.

Федоров: Сразу видно, что вы заходите в магазины широкого доступа. А если вы зайдете в магазины дорогих сегментов (Globus, например, "Азбука вкуса"), то вы увидите, что там прилавки опустели где-то на две трети. По овощной продукции - это помидоры, огурцы, салаты. То есть из Европы мы получаем очень дорогие овощи, и как раз цена этих овощей до десяти раз больше, чем цена, допустим, овощей, которые, скажем так, особенно в глубинке России продаются на рынках, в магазинах и так далее. Поэтому сегмент очень четко распределился.

В чем тут суть? Умерли люди, на момент введения запрета порядка пятнадцати человек, возникла эпидемия, больше двух тысяч больных и так далее. Соответственно, российская служба соответствующая ввела автоматический механизм и запретила ввоз овощей в Россию. Ввоз закрывается по трем направлениям. Во-первых, таможня перекрыла ввоз. Во-вторых, оптовые склады не могут дальше оборачивать овощи из этих стран. И уже на прилавках этот запрет работал только один-два дня.

На товарном рынке России овощей из Европы - порядка четырех-шести процентов составляет. Специфика заключается в том, что европейские овощи мы покупаем зимой. Сейчас не зима, сейчас проблемы с насыщением рынка нет вообще.

Шевченко: Нет, подождите. Вы нас как не запугиваете, так и не успокаиваете. Значит, четыре-шесть процентов рынка - это импорт овощей из Евросоюза?

Федоров: Из Европы.

Шевченко: Из каких стран в основном импортируются овощи?

Федоров: Крупный импорт, самый большие импортеры - Турция, Израиль, потом идут уже европейские страны.

Шевченко: Я так понимаю, Турции и Израиля это не коснулось?

Федоров: Конечно. Я про это и говорю. Экспорт овощей из Европы на товарном рынке России всего четыре-шесть процентов составляет, зимой побольше, сейчас поменьше. Граждане этого запрета не замечают.

Шевченко: А из Израиля сколько, интересно, составляет примерно?

Федоров: Приблизительно треть овощей мы экспортируем из Израиля.

Полностью слушайте в аудиоверсии