Интернет-кафе "Соб@ка" распахивает свои двери. Максим Кононенко обсуждал закон о "черных списках сайтов" вместе с блогером Александром Гавриловым и первым зампредом комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Ольгой Баталиной в эфире радио "Вести ФМ". Кононенко: Добрый вечер. Это Интернет-кафе "Соб@ка". Я сегодня здесь один. Это Максим Кононенко, если кто забыл. Потому что Павел Кушелев у нас опять куда-то улетел. Я, честно говоря, даже не помню, куда в этот раз. Он у нас по всему миру ездит. А в гостях у нас сегодня Александр Гаврилов, человек, известный очень многим своими занятиями книгами и ресторанами. Ты теперь у нас называешься руководитель Института книги. Гаврилов: Да, я такой. Здравствуйте. Кононенко: В общем, все люди, которые читают, знают, кто такой Александр Гаврилов. Вообще, с ним просто приятно поговорить. А я его позвал на сей раз, как человека, который пользуется Интернетом. Гаврилов: На самом деле, нет. Я считаю, что ты меня позвал как читателя. Потому что мы имеем этот проект в третьем чтении федерального закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью. И его надо читать, потому что написано в нём что-то, по-моему, жуткое. Кононенко: Вот он тему и раскрыл. Мы, на самом деле, будем говорить сегодня про этот самый закон, который называется "Законом об Интернете", который называют разными словами. Мы попытаемся разобраться, в чём, собственно, дело. Кстати говоря, у нас сегодня ещё будет по телефону госпожа Ольга Юрьевна Баталина, зампред, сейчас прочитаю, Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Чуть попозже мы с ней поговорим. Она как раз голосовала за этот закон и объяснит нам, почему она это сделала. Ты знаешь, Саша, что я тебе должен сказать. Я этот закон прочитал, внимательно изучил и я не нашёл в нём ничего страшного. Более того, я нашёл в нём какие-то вещи, которые раньше не артикулировались, а теперь вдруг они явно указаны, и эти вещи хороши. Например, одно из наиболее таких ярких опасений по поводу этого закона заключается в том у интернет-общественности, что теперь можно будет где-нибудь оставить комментарий с детской порнографией, грубо говоря, или с рецептом изготовления наркотических средств, после чего, поскольку в законе предусмотрена фильтрация по сетевым адресам, они там довольно туманно определены, но тем не менее. Гаврилов: По доменным именам или по сетевым адресам. Кононенко: То не будет ли закрыта, скажем, целая огромная социальная сеть из-за одного комментария. На самом деле, в законе явно указано, что нет. Потому что комментарий или сообщение - вот просто в самом начале (тут очень сложная в этом законе нумерация, поэтому трудно указать, где именно), тут написано, что под всё это не подпадают комментарии или сообщения, размещаемые по своему усмотрению читателями сетевого издания на сайте такого издания в порядке, установленном редакцией этого средства массовой информации. Это что касается средств массовой информации. Гаврилов: Вот именно. Кононенко: Да. А до этого написано, что информация, распространяемая по средствам информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе, сети Интернет, кроме сетевых изданий. А, это вот о чём. Это о маркировании. Тут же первая часть закона посвящена тому, что теперь информация, которая вредна для детей, должна быть маркирована. Гаврилов: Должна быть помечена, как вредная для детей. Кононенко: Помечена специальным знаком. И это обязательно для сетевых изданий, кроме комментариев. Вот как это понятно. Просто первый раз слово "комментарий" встречается в законодательстве в российском. Полностью слушайте в аудиоверсии.