Стратегия с Максимом Шевченко Дагестан потерял "человека Бога"

В Дагестане ищут заказчиков убийства шейха Саида Афанди. Почему между жителями маленькой республики большие разногласия? О противостоянии исламских течений и его кровавых последствиях Максим Шевченко беседовал с журналистом Константином Казениным и депутатом Госдумы Рамазаном Абдулатиповым в программе "Стратегия" на радио "Вести ФМ".

Шевченко: Здравствуйте. В эфире "Вести ФМ" программа "Стратегия", Максим Шевченко. Вот после летнего отпуска я возвращаюсь в эфир со своей программой. И, к сожалению, тема для возвращения такая достаточно печальная, трагическая. В Дагестане произошло очередное убийство человека. Но человек этот не прост, этот человек играл очень большую роль в жизни дагестанского общества и, можно сказать, даже России. Может быть, Россия не так его хорошо знала, но дагестанцы в нашей стране занимаются бизнесом, присутствуют в культуре, в науке, в политике, и для очень многих дагестанцев имя Саида Афанди, шейха Тарикатского ордена, суфийского ордена, из аварского села Черкей значит очень много. Давайте сейчас мы попробуем понять, что же случилось в Дагестане, кто стоит за этим преступлением и что из всего из этого может следовать для Дагестана.

У нас сегодня в гостях Рамазан Гаджимурадович Абдулатипов - депутат Государственной Думы, в прошлом министр по делам национальностей Российской Федерации, и  Константин Игоревич Казенин - заместитель главного редактора информационного агентства "Регнум", один из наших ведущих специалистов по Кавказу, который сам не кавказец при этом.

Итак, давайте в двух словах просто разъясним, что такое суфийский шейх, почему Саид Афанди имел такое значение. К сожалению, мы уже привыкли, практически каждый день из Дагестана приходят сообщения о взрывах, нападениях,  подрывах, атаках каких-то, похищениях, убийствах. Но даже на этом фоне, достаточно зловещем, смерть в Черкее...

Напомню, женщина-смертница, по некоторым данным, вошла к нему на прием и взорвала себя. Силовые структуры сообщили, что она на теле имела до  полутора килограммов взрывчатых веществ, и что она сама, хотя ее первое имя Аминат Курбанова, является русской, актрисой из русского театра, в Махачкале принявшей ислам. Была замужем за боевиками, за теми, кто подозревался в причастности к подполью, к вооруженному подполью. Причем, все это имеет такие трагические и масштабные черты на самом деле, за которым стоят, за событием, вот за тем, что происходит в Дагестане, стоят какие-то изуродованные, искалеченные человеческие судьбы, и масштаб очень большой, по большому счету, человеческий.

Что такое суфийский шейх, и кто такой был Саид Афанди? Пожалуйста, Рамазан Гаджимурадович, вы знали хорошо его, как я понимаю, да?

/Рамазан Абдулатипов. Фото - сайт Ассамблеи народов России/

Абдулатипов: Конечно. Во-первых, я знал. Во-вторых, знали мои родители, мои родственники.

Шевченко: То есть он уже много лет так был, да?

Абдулатипов: Да. Многие из них у него принимали учение. И это действительно был выдающийся человек, и это был человек, от которого я не слышал ни разу громкого слова, я ни разу не слышал, чтобы он кого-то свергал. Это был действительно такой духовный человек, человек Бога, но вместе с тем человек, который очень близок был к людям. Вот я сразу полетел в Дагестан, был там. Тысячи и тысячи людей, только за первый день 150 тысяч человек пришли на соболезнование. Это трагедия действительно.

Шевченко: 150 тысяч! В Дагестане это невероятная цифра.

Абдулатипов: Да. Тем более это трагедия не только для Дагестана, не только для мусульман, это трагедия на самом деле для всех людей, которые проповедуют добро, проповедуют любовь к людям. И кроме того, это был талантливейший человек. В его книгах, наставления в его книгах, проповеди в его книгах, они написаны очень высоким поэтическим языком. Может быть, его, конечно, мало знают, его переводы мало знают, хотя есть  переводы на русский язык. Может быть,  его можно в поэтическом смысле сравнить одновременно не только с великим шейхом, но и великим поэтом. Это великая потеря.

Полностью слушайте в аудиоверсии.