Стратегия с Максимом Шевченко Современное искусство стало бросаться в глаза

Как будут теперь защищать религиозные чувства граждан? Об этом Максим Шевченко беседовал с политологом Валерием Коровиным и галеристом Маратом Гельманом в студии радио "Вести ФМ".

Шевченко: В эфире "Вести ФМ" программа "Стратегия", и Максим Шевченко с вами. Сегодня у нас будет интересная и, может быть, даже в чем-то веселая, но по крайней мере содержательная и глубокая программа, потому что она подразумевает принципиальный и во многом даже идеологический, архетипический спор.

У нас сегодня в гостях демон современного искусства, его Демиург, его отец, человек, которого обвиняют во всем, что только можно обвинить художника, Марат Гельман - директор пермского Музея современного искусства, основатель "Галереи Марата Гельмана". И человек, уже тоже ставший известным, один из лидеров Евразийского движения, политолог, директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин - старообрядец, верующий. И сегодня между Маратом и Валерием (ничего, что я без отчеств буду?)...

Гельман: Нет, это замечательно. Я серьгу специально надел, чтобы...

Шевченко: Я надеюсь, получится разобраться, да. Марат Александрович (тут я все-таки так обращусь) готовился к этой дискуссии и всячески эпатировал тут до начала дискуссии редакторов, но попробуем, сумеет ли он справиться с верующими в студии "Вести ФМ". Марат, первый вопрос к вам. Вот эта выставка на "Винзаводе" художницы... Как ее зовут, художницу?

Гельман: Мальцева.

Шевченко: Мальцева. Вот никто бы не узнал ее имя, если бы не начали эти православные казаки митинговать. Вы, Валерий, узнали бы имя этой художницы Мальцевой, вы интересовались ее творчеством, покупали альбомы?

Коровин: Нет, я не знал. И Марат Александрович специально выполняет функцию популяризатора таких художников, используя все доступные ему средства.

Шевченко: Вы этих православных казаков, ну признайтесь, вы же опытный пиарщик, вы их наняли?

Коровин: Время признаться уже, срок давности прошел.

Гельман: Нет, к сожалению, я уже устал. Вначале мне нравилось иногда, что возмущаются, действительно какая-то информация. Но уже где-то год, как... то есть это отягощает такое как бы пристальное внимание к современному искусству, таких мракобесных...

Шевченко: Ну и создает им дополнительные дивиденды, согласитесь.

Коровин: Большие деньги любят тишину, видимо, поэтому.

Шевченко: А огромные - шум.

Гельман: Да. У меня такое ощущение, что уже вот этот пиар, он как бы не нужен, потому что мы действительно говорим о каких-то сущностных вещах. У меня в течение восьми лет, в смысле с 2000 года, в течение 12 лет восемь раз подавали в суд. Ну, были какие-то группки.

Шевченко: На тебя подавали в уд?

Гельман: Ну, на "Галерею" или на меня, по абсолютно абсурдным каким-то, ну гражданские иски, тогда не было...

Шевченко: А что такое абсурдные, с твоей точки зрения?

Гельман: Например, "Кухонный сублиматизм". Это проект "Синих носов", реплика на Малевича.

Шевченко: Это вот целующиеся милиционеры, имеется в виду?

Гельман: Нет, это они сделали, он сейчас стоит в Третьяковке, значит, этот проект они сделали реконструкцию выставки "1.0", вот той выставки, на которой первый раз...

Шевченко: Сейчас, Марат, чтобы не углубляться в подробности, в дебри современного искусства...

Гельман: То есть я хочу сказать, то крест, крест...

Шевченко: А, крест, крест, я понял.

Гельман: В общем, сублиматизм - у него есть четыре основных элемента: круг, квадрат, крест и треугольник. И вот они подали, что вот крест, который изображен у Малевича, что это издевательство над православным крестом. Были еще более абсурдные вещи. Так я хочу сказать, что я с ними встречался. Я, кстати, благодарен, что они все-таки не громили (это Лебедев, это Русский собор), а подавали в суд. То есть, я считаю, это нормальная практика. Мы эти суды выигрывали.

Шевченко: В общем, всякий рад топтаться на Марате Гельмане и делать на нем свою карьеру религиозную.

Гельман: Да, да. Я хочу сказать, что я был уверен, что это небольшая группа людей вот такая, зацикленная на этом.

Шевченко: Марат, а почему (просто сейчас очень долго, потому что ты интересно всегда рассказываешь про Малевича, сублиматизм), почему такой безумный всплеск интереса, несколько лет назад начавшийся, именно к такому авангардному изображению всяких религиозных вещей, на твой взгляд?

Гельман: Здесь несколько версий.

Шевченко: Образов, символов, знаков и так далее.

Полностью слушайте в аудиоверсии.