ужен ли ответ на список Магнитского? Если да, то какой? Эти и другие вопросы Владимир Аверин и Наталья Мамедова обсудили со слушателями "Вестей ФМ". Мамедова: История про американский "закон Магнитского" продолжает развиваться. Сегодня, во-первых, спикер Сергей Нарышкин заявил, что Госдума рассмотрит специальный проект, который будет ответом на решение Конгресса США составить список российских чиновников, силовиков, имена которых за океаном связывают с нарушением прав человека. Вот только что пришла новость о том, что, собственно, обсуждение этого законопроекта уже началось. Геннадий Андреевич Зюганов сообщил "Интерфаксу" об этом. По-прежнему нет никакой информации о том, что конкретно включен в этот список, но заявлено, что участникам "списка Магнитского" будет отказано во въезде в США, и также в их адрес возможны санкции относительно финансовых счетов в американских банках. Вот как вы относитесь к тому, что Россия решилась на полновесный ответ, на официальный ответ? Надо ли, по-вашему, вообще реагировать? Может быть, бог с ним, с этим списком? Или нет, будем отвечать, реагировать, и, главное, как, хотелось бы узнать ваше мнение? Аверин: Здесь, собственно, два вопроса, потому что, с одной стороны, американская администрация, наверное, как им кажется, вправе любые законы принимать, это их внутренние дела. С другой стороны, нам важно понять, нужно ли действительно реагировать на это, или чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало, что называется. В конце концов, с этой самой поправкой Джексона-Вэника прожили мы с 1974 года, и, насколько я понимаю, это не так уж трагически отразилось на нашей стране, которая прожила свою совершенно историю, перестав быть Советским Союзом, и теперь вот Российская Федерация - правопреемник. Так что, может быть, приняли - и приняли! А, с другой стороны, мы здесь сами вовсю развернули отчаянную борьбу с коррупцией, и последние дела, которые сейчас на слуху у всех, не дают нам права усомниться в том, что эта борьба идет. И когда какое-нибудь иностранное государство, в данном случае - Соединенные Штаты Америки, пытаются нас как-то еще больше подтолкнуть к тому, чтобы мы еще интенсивнее, "тщательнее", как говорил Жванецкий, занялись этим вопросом, то, может быть, оно и действительно нам как-то в помощь, и совсем не должно вызывать нашего раздражения? Что вы думаете про это? Вас раздражает, вернее, нас (мы тоже все люди, мы граждане Российской Федерации) раздражает то, что американцы вообще об этом говорят, думают и закон какой-то принимают, или нам решительно все равно? А дальше уже давайте будем думать, как отвечать? Отвечать ли? Какими мерами отвечать? Пока давайте ответим просто на вопрос! Мамедова: Сергей, здравствуйте! Сергей: Вы знаете, честно скажу, меня не раздражает. Это ответ на ваш вопрос. Меня не раздражает! Другое дело, неужели, все-таки я думаю, в этот список наверняка вошли какие-то сотрудники тюрьмы, где умер Магнитский, какие-то наверняка врачи, которые обслуживали Магнитского. Я так думаю, правильно? Должны ведь в этом списке быть эти люди? Мамедова: Теоретически - да, но, вы знаете, тут есть некий экономический аспект: список не опубликован, не обнародован. Получается так, что они могут, что называется, шельмовать, они могут этот список все время менять в угоду своим экономическим интересам: поправку мы отменили, торговыми партнерами мы вроде как стали. И, соответственно, надо же нас как-то держать на коротком поводке.   Полностью слушайте в аудиоверсии.