Возвращаемся в июнь 1941-го... Саралидзе: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вестей ФМ" Армен Гаспарян - член Центрального совета Военно-исторического общества. Армен, приветствую. Гаспарян: Приветствую. Саралидзе: Андрей Светенко - историк, наш обозреватель. Андрей? Светенко: Приветствую. Саралидзе: Да. И я, Гия Саралидзе. Сегодня мы возвращаемся в июнь 1941 года, одна из программ у нас уже была посвящена некоторым аспектам этого тревожного времени для нашей страны. Но сегодня мы поговорим о начале войны и конкретно начнем с известного сообщения ТАСС, которое было сделано 14 июня 1941 года. В нем извещалось (ну если кратко) о том, что публикуемые за рубежом сообщения о приближающейся войне между СССР и Германией не имеют оснований. Что еще, вот помимо того, что многие знают даже из курса истории, если внимательно и хорошо занимались, что еще в этом заявлении было? И вообще, что это было за заявление? Гаспарян: За последние 25 лет это заявление стало культовым. Потому что после выхода книги "Ледокол" небезызвестного Суворова-Резуна это заявление стало восприниматься как главное, как это ни удивительно, доказательством того, что Советский Союз в лице товарища Сталина готовился нанести превентивный удар по гитлеровской Германии. Заявление это стали трактовать следующим образом, что злыдни буржуазные что-то там говорят, но ты, дорогой Адольф Алоизович, не верь, мы как бы свои союзнические обязательства как выполняли, так и будем выполнять. Поэтому сегодня, если вот открыть любую там научно-популярную, художественную или просто строго научную литературу, посвященную июню 1941 года, обязательно любой человек уткнется в это самое заявление и в разнообразные его трактовки, от этого уже никуда не деться. Вот те самые морально-нравственные аспекты, о которых  любит говорить Андрей в программе "Вопросы истории", они, как в зеркале, отражаются буквально вот в этом самом заявлении. Потому что я лично насчитал в свое время порядка, наверное, десяти различных трактовок. Вот они зависят от того, какие политические взгляды у человека, вот ему что нравится... Саралидзе: То есть они подгоняются под... Гаспарян: Абсолютно, легко. Светенко: Уели, уели меня... Нет, ну, друзья, здесь же надо не эти только вещи принимать в расчет, а принимать в расчет вот всю ту действительно присутствующую в работе всех лидеров в тот момент, так сказать, двойную, тройную игру, зондаж (вот это укол), это такое, как в фехтовании, это маневр перед выпадом, и всем это понятно. Поэтому это очень интересный документ, который, если его поверхностно прочитывать, то вот так, как говорит Армен, во-первых. Во-вторых, такое же поверхностное прочтение, имевшее место в хрущевские времена, это заявление, оно, значит, было призвано проиллюстрировать непонимание Сталина и неготовность, его беспомощность. Вот он какой-то беспомощный акт, вот такой вот дает сигнал, посыл, что мы ничего не видим страшного в том, что немецкие войска сосредоточены у  советских границ, мы верны Пакту о ненападении, Германия нас в том же заверяет. Нас пытаются поссорить, вот Лондон и англичане в первую очередь, нас пытаются поссорить, товарищ Адольф Алоизович, а мы в это не верим и рассчитываем, что вы так же это все воспримите. На самом деле все гораздо хитрее, потому что действительно едва ли не главными адресатами этого послания были как раз англичане, и вот они на это, так сказать, купились. И то, что было на самом деле в последующие после 14 июня дни, это серия встреч. Советского посла Майского в Лондоне вызывают, дают ему развединформацию последнюю из британского генштаба, кстати говоря, полностью соответствующую реалиям. Полностью слушайте в аудиоверсии.