Наступление Красной армии в 41-м - духоподъемный акт или важная военная акция? Саралидзе: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вестей ФМ" Гия Саралидзе. Как всегда в этой программе, рядом со мной Андрей Светенко - обозреватель, историк. Андрей, приветствую. Светенко: Добрый день. Саралидзе: И Армен Гаспарян - член Центрального совета Военно-исторического общества. Писатель... книжки, которые мы все с удовольствием читаем. Армен, приветствую. Гаспарян: Приветствую. Саралидзе: Сегодня мы продолжим серию наших программ, которые посвящены началу войны. И по дате, которая, в общем, приходится на эфир вот этой программе, мы хотим поговорить о первой по сути наступательной операции Красной армии в 1941-м году. Что это было? Это был больше все-таки духоподъемный такой акт для того, чтобы деморализованные в какой-то степени войска почувствовали прилив нужных эмоций? Либо это действительно важная какая-то военная акция? Ну, кроме того, есть еще темы для разговора - и военные конвои, и киевская операция... Светенко: Ну да, вот тоже духоподъемные... Саралидзе: Ну да, для кого-то да. Гаспарян: Но Ельня  этой точки зрения выделяется. Это действительно первый такой серьезный успех рабоче-крестьянской Красной армии в начавшейся Великой Отечественной войне. Поэтому до этого у нас, конечно, были локальные достижения, которые советская пропаганда выставляла в самом благожелательном виде, ну как то: там советские летчики бомбят Берлин, упорные бои на границе, Румыния боится возможного потенциального контрнаступления. Но все-таки в руководстве армии понимали, что далеко не все обстоит так хорошо, и поводов для радости и гордости нет, потому что уже отдан Минск... Светенко: Да чего ж - немец прет... Гаспарян: Да, Киев - мать городов русских... Светенко: Картинка лета 41-го, июль - это эссэсовцы с засученными по локоть рукавами, значит, по полям нескошенной ржи и пшеницы... И вот эта картина... Гаспарян: И вот тут вот как раз вот эта вот военная кампания, и страна (простите такой вот мне возвышенный несколько слог), вот тогда страна всерьез влюбляется в маршала Жукова, несмотря на то, что он все-таки там герой Халхин-Гола, вообще достаточно был известен по меркам Советского Союза. Но надо было понимать, что это был первый серьезный успех. Вермахт, конечно, воспринял эту своеобразную неудачу для себя безотносительно вообще критического разбора. Все искренне думали, что, ну, подумаешь... неожиданное такое вот совпадение. Но, однако, это стало прелюдией к первому вообще поражению германской военной машины во второй войне. Полностью слушайте в аудиоверсии.