Исторический обозреватель Андрей Светенко беседовал о русско-турецких войнах с историком Арменом Гаспаряном в программе "Вопросы истории" на радио "Вести ФМ". Светенко: У микрофона Андрей Светенко. Это программа "Вопросы истории". И рядом со мной - мой коллега, журналист, историк, член Центрального совета Военно-исторического общества Армен Гаспарян. Армен, добрый день. Гаспарян: Приветствую. Светенко: Давай сегодня поговорим о русско-турецких войнах. Ну это как бы, так сказать, в одну строку если умещать тему беседы. На самом деле вокруг и внутри очень много интересного, парадоксального и малоизвестного, между прочим, так сказать сразу. Гаспарян: А они все время вот поразительнейшим образом оказываются на обочине вот внимания. Светенко: Да. Гаспарян: Вот любой век возьми, и вот, по идее, здесь все 12 вот этих вот военных кампаний... Светенко: Вот ты сказал: 12. А есть и другая таблица, в которой их всего 9, понимаешь. А есть и другие... Гаспарян: Ну, я беру по максимуму. Все время они оказываются вот где-то там, вот вне пределов общественного интереса. Хотя странно, потому что знаковые кампании, знаковые люди и знаковые события. Светенко: Давай тогда так, вот вешки здесь расставляются таким образом. Во-первых, значит, противостояние носило системный характер, занимало целую эпоху. И противостояние Российской империи и Оттоманской империи понятно, как бы, так сказать, с высоты птичьего полета глядя на историю и на карту мира, сходятся, так сказать, во всяком случае. Но, с другой стороны, это все уходит и вглубь веков, когда Оттоманская порта, значит, или империя уже была, а Российской империи еще не было. Мы говорим о русском царстве, мы даже можем уйти во времена Московского княжества великого и во времена Ивана Грозного, и в этом смысле суть дела меняться не будет и главные, так  сказать, фигуранты исторического процесса тоже. Но вот еще, помимо того, что на обочине общественного интереса, как ты говоришь, мне кажется, еще, как правило, не включая в контекст всемирной истории, не включая в контексты международных отношений. Гаспарян: Вообще даже обходя все международные отношения, не то что не включая. Светенко: От состояния которых во многом и зависело, начнется или не начнется. Потому что они как-то начинались вот спонтанно, на ровном месте. Если как-то вот просто обращаться в середину разговора, там, скажем, при Анне Иоановне была война времен Очакова и покорения Крыма, хотя это тоже позже немножко уже было. Ну как бы с пустого места вот началась русско-турецкая война. Объяснять ученику вот в учебнике истории как бы даже и не надо, потому что, так сказать, противоречие налицо. Гаспарян: А вообще вот это очень интересный, кстати, ты затронул нарратив такой. Потому что вот если мы там, например, смотрим на 20-й век, у нас подробное описание, как Россия там подходила к Первой мировой войне. Ну про Вторую мировую тут даже грешно вспоминать. А вот все, что касается русско-турецких войн, то вот у меня ощущение такое, знаешь, война началась внезапно, вот в полном смысле этого слова, любая причем. Светенко: Война начиналась, как правило, с того, что русского посла сажали в Семибашенный замок. Это был знак того, что, значит, отношения прерваны и состояние войны наступает. Ну такой очень яркий, символичный, в восточном стиле, так сказать, образ действий турецких султанов. Но давай все-таки какую-то точку отсчета определим в разговоре. Может быть, начнем вот с такой вот войны не знаменитой (а они все, в общем, так или иначе не знамениты). Гаспарян: Ну кроме, пожалуй, кампании XIX века крымской. Но хотя она знаменита по большей части не у нас. Светенко: Да, негативный, так сказать, опыт отрицательный, который, кстати, тоже надо изучать. А вот уж вовсе неизвестная русско-турецкая война, это началась с царствования Алексея Михайловича, ну буквально в год его смерти (а это отец Петра Первого), и проходила все царствование, значит, Федора Алексеевича - старшего брата единокровного Петра Первого. И совершенно она как бы выпадает, и дальше в этом смысле как бы даже и не о чем говорить. Или перебегают сразу к разговору о крымских походах Василия Голицына, которые тоже неизвестно из чего. Гаспарян: Они раскручены с этой точки зрения. Светенко: Да, но в контексте бесплодных усилий Софьи. Полностью слушайте в аудиоверсии.