16 ноября 1917 года (по старому стилю) вышедшую из-под контроля ситуацию в стране лучше всего изобразила газета "Утро России". Она опубликовала "Великие лозунги Великой революции": "Время слов прошло", – сказал Керенский, убегая из Гатчины. "Без аннексий и контрибуций!" – сказал Московский ревком, забирая из конторы Госбанка пять миллионов рублей. "Да здравствует самоопределение народов!" – сказал Бронштейн и подписался: "Троцкий"... В первом случае – речь о провале попытки Керенского собрать войска под Петроградом и вернуть утраченную власть, во втором – своеобразное решение финансовых вопросов большевиками; они, начиная с Ленина, просто писали записки в Госбанк с требованием выдачи той или иной суммы на текущие расходы. Оказалось, казначейство отказалось финансировать Совнарком и прочие органы Советской власти на том основании, что у них нет соответствующих документов о регистрации этих учреждений, нет лицензий. И наконец, пафосная декларация первых декретов Советской власти "О мире", "О земле", – иллюстрации напрашивались сами собой... Шутки – шутками, а качественные изменения в жизни начинали происходить, и самым действенным в тот момент была реформа судопроизводства – ускоренный процесс в отсутствии присяжных, со вновь назначенными судьями по принципу лояльности Советской власти плюс два народных заседателя. Это вызвало недоумение, а по большей части – беспомощное злорадство: "Новейший суд по рецепту Ленина и Троцкого достиг такой высоты, о какой храбрый Керенский не мог и мечтать. В составе суда нет опытного юриста, защита и обвинение в ужасном состоянии, апелляции нет, адвокатура отсутствует. Суд – один на весь город, зато работает молниеносно!" (Слушайте выпуск программы в записи эфира "Радио России"). ­"Новейший суд по рецепту Ленина и Троцкого..."