Жизнь многогранна и многослойна; вроде бы очевидная банальность. Но для понимания того, чем жили, почему действовали так, а не иначе люди в России в конце 1917 года, надо учитывать, насколько сложны были процессы. Мало сказать "Долой войну", мало даже воткнуть штык в землю, даже если это сделают сотни тысяч солдат. Солдаты, кстати, оружие не бросали. "Человек с ружьем" – символ момента. Вопрос состоял с том, против кого оружие будет направлено. Понятным было только то, что этот человек с ружьем осознает, что он в своей силе. В одной из советских пьес о революции Ленин произносит сакраментальную, но показательную фразу: "Не надо бояться человека с ружьем", имея в виду, что солдат – это крестьянин, одетый в солдатскую шинель, потенциальный сторонник Советской власти. Но которого еще нужно убедить воевать за эту власть... Но взять в руки оружие может любой. А что говорить, если в стране, охваченной революционной смутой, еще присутствуют сотни тысяч военнопленных вражеских армий – немецкой и австро-венгерской?! 6 декабря 1917 года (по старому стилю) Петроград облетело известие о "захвате столицы военнопленными германцами и австрияками"... И это, в отличие от известий о будто бы бегстве бывшего императора Николая II из Тобольска, не было слухами: накануне Троцкий в качестве наркома по иностранным делам подписал резолюцию об освобождении из-под караула военнопленных германской и австрийской армий... Они освобождались от принудительных работ и в случае продолжения работы в добровольном порядке получали жалование наравне с вольнонаемными. Многие догадались, что эти меры свидетельствовали о выполнении большевиками каких-то предварительных условий для начала сепаратных переговоров с Берлином и Веной... (Слушайте выпуск программы в записи эфира "Радио России"). ­Надо ли бояться "человека с ружьём"?