Законопроект о борьбе с домашним насилием вынесли на общественное обсуждение. Документ опубликован на сайте Совета Федерации. Впрочем, ещё до того, как стать достоянием общественности, закон вызвал ожесточенные споры в обществе. Его противники говорят о разрушении традиционных семейных ценностей и о том, что теперь откроются широчайшие возможности для грубого вмешательства в семейную жизнь и всевозможных злоупотреблений. Так нужно ли выделять домашнее насилие в отдельную категорию? Почему не работают те законы, которые уже существуют? Разбираемся вместе с экспертами. Присоединяйтесь! Ведущие – Руслан Быстров и Валерия Лабузная. На связи – адвокат, член Совета по правам человека при президенте России Шота Горгадзе. Он принимал участие в разработке концепции нового законопроекта. БЫСТРОВ: Когда концепцию писали, какая задача перед вами ставилась? ГОРГАДЗЕ: Я для себя ставил и продолжаю настаивать на том, что это очень важный вопрос – задача неотвратимости наказания вне зависимости, это семейное насилие либо насилие на улице. Но если, в отличие от того, когда человек, совершенно посторонний, подходит и завязывается драка, такие дела в большинстве случаев доходят до суда, то в случае семейного насилия дознаватель, участковый, следователь очень неохотно возбуждают уголовные дела, считая, что... ЛАБУЗНАЯ: Сами разберутся! ГОРГАДЗЕ: Да, сами разберутся! И еще очень большой процент тех, кто забирает заявления в последующем обратно. И таким образом получается, что мы получаем на выходе истории, при которых неоднократные обращения в правоохранительные органы об угрозах со стороны супруги, со стороны родных поступают, но следствие ничего не делает, и, в итоге, мы получаем трагедию – либо отрубленные руки (мы помним все эти громкие дела), либо, если взять в пример питерскую историю Соколова, то уже вообще там до убийства и до расчленения доходит! БЫСТРОВ: Шота Олегович, но вы сейчас сами сказали – следствие ничего не делает! То есть законы уже все есть и сейчас, просто они не выполняются! Ну, будет еще один закон, который так же не будет выполняться! ГОРГАДЗЕ: Поэтому я хочу обратить внимание, что необходимо выделить отдельно о семейном насилии, чтобы у человека, который обратился с заявлением, не было в последующем права это заявление отзывать. На сегодняшний день, к сожалению, вот это является основным тормозом развития уголовного дела, и мужчина, который позволяет себе рукоприкладство в отношении женщины, знает, чем он может убедить женщину потом забрать это заявление обратно, он знает, как ей – либо угрозами, либо обещаниями, либо извинениями, что он больше этого не повторит – загладить вину, и, таким образом, дела до суда не доходят. Вот я делал основной акцент на этом – что внутрисемейные уголовные дела должны расследоваться так же приоритетно, как уголовные дела, при которых люди – вообще посторонние друг другу! БЫСТРОВ: Шота Олегович, это очень важный момент, потому что вы в начале сказали, что семья – это отдельный живой организм, и в него предпочитают не вмешиваться многие сотрудники правоохранительных органов. Но бывает такое, что ругаются муж и жена, потом – мирятся. Если раньше они имели возможность помириться и жить дальше, то теперь – нет, судебную машину уже будет не остановить! И семья будет разрушена! ГОРГАДЗЕ: Ругаются – пожалуйста, на здоровье! Пусть они ругаются! Но бить-то не разрешается никого! БЫСТРОВ: У кого-то – это норма, знаете? ГОРГАДЗЕ: А я не считаю это нормой. БЫСТРОВ: Отлично, в вашей семье – это не норма, но я знаю семьи, где это – норма! Такие семьи существуют! Они так живут! Неправильно, я согласен! ГОРГАДЗЕ: Послушайте, тогда мы можем говорить о том, что есть семьи, для которых нормально насилие в отношении несовершеннолетних – тоже закрывать глаза? Есть же нормы закона, а есть обычай семьи. И обычай семьи не должен идти вразрез с нормами закона, я так считаю! БЫСТРОВ: Дать подзатыльник жене... Ну, к сожалению... ГОРГАДЗЕ: Насчет подзатыльника – никто не возбудит уголовное дело! А вот за синяки, за такие побои, при которых пол-лица разбито – они тоже не доходят до суда! Вот я о таких именно побоях говорю. Из-за подзатыльника никто ничего не будет возбуждать! БЫСТРОВ: И потом, если женщина простила своего обидчика, и у нее тоже возникло желание сохранить семью, это уже будет сделать невозможно по новому закону... ГОРГАДЗЕ: Пусть он хотя бы штраф свой получит и формальную судимость, и дальше пусть живут себе мирно! Это будет сдерживающим фактором для него больше не бить ее и не убивать. ЛАБУЗНАЯ: Нет, вот тут есть важный же аспект как раз по действующему законодательству: если она обращается с заявлением, что ее избили, это как раз не уголовное дело, а административное правонарушение. И вот эта сама декриминализация насилия семейно-бытового – она тоже у нас очень много обсуждалась. Как теперь будет состыковываться этот новый законопроект с тем, что у нас побои в семье в первый раз – это административное правонарушение? ГОРГАДЗЕ: Хотя бы пусть тогда до административного правонарушения дойдет, я же об этом и говорю! Пусть хотя бы его оштрафуют для того, чтобы для него это было неким знаком! БЫСТРОВ: Так уже сейчас уже можно это сделать! Зачем новый закон?! ГОРГАДЗЕ: Да нельзя! В том-то и дело, что нельзя! БЫСТРОВ: Почему? ГОРГАДЗЕ: Потому что не хотят следователи! БЫСТРОВ: Шота Олегович, это другой вопрос, что не хотят! Надо заставить, значит! ГОРГАДЗЕ: Они не должны иметь возможности законодательно отказывать в принятии заявления – вот о чем я говорю и вот о чем была моя версия. Также в эфире звучат фрагменты интервью с координатором общественного движения «Сорок сороков» Андреем Кормухиным. «Вести ФМ» в Telegram Полностью слушайте в аудиоверсии.