Час истории: о событиях конца 1919 года. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в студии «Вестей ФМ» – историк Андрей Светенко. СВЕТЕНКО: Год заканчивается, 1919 год. Мы достаточно последовательно и подробно его обсуждали, и вот то, что потом на протяжении десятилетий называлось «республика в кольце фронтов», вот 1919 год действительно этим показателен. И если начиналось все достаточно критично для советской власти: Колчак, и Деникин, и Юденич, и с севера там Миллер, менее известные генералы, то в конце года ситуация переломилась, это было очевидно. А Колчак – это вообще была агония последних дней 1919 года, это, конечно, очень трагическая история, фактически он был блокирован и чехословаками, лишен возможности принимать собственные решения, как-то влиять на ситуацию, но вот тут вот очень интересные детали. Вообще, ситуация в Сибири как бы на втором плане, все-таки это от центра России, от Москвы, от живущих в большинстве своем историков далека. А очень интересная, сейчас я приведу цитату капитана Думбадзе, направленную летом 1919 года в Красноярск из Омск, в глубокий тыл вроде бы белых, вся эта территория огромная, она под контролем Верховного правителя Сибири, провозгласившего себя, легитимность свою и все такое прочее, достаточно серьезно все это выглядит с точки зрения описания такого политического. И что же он в этом Красноярске обнаруживает? Что «город охвачен пламенем партизанщины, хождение по улицам сопряжено с большим риском, банды красных и отдельные большевики под видом правительственных военнослужащих убивают офицеров, пользуясь покровом ночи. Никто не знает, законным патрулем тебя остановили или нет, поджоги складов, магазинов, перерезают телефонные провода. Свет в домах люди не зажигают, иначе ручная граната прилетит на свет из квартиры. И все это буквально в сердце белой Сибири», – пишет капитан Думбадзе о ситуации, когда еще фронт далеко-далеко, за тысячу верст от Красноярска. А в конце декабря, буквально день в день, уже в пригороде Иркутска в Глазкове вспыхнуло восстание против адмирала Колчака, которое возглавили два офицера колчаковских, вот, несмотря на то, что контрразведке колчаковской накануне удалось арестовать весь политцентр иркутский – 23 человека эсеров и меньшевиков, которые готовили это восстание, оно все равно состоялось. И в этой ситуации комендант города полковник Сычев готов был сражаться, готов был противостоять, вывел пушки и казармы вот этого восставшего 53-го полка мог бы обратать, что называется, так ему не разрешили. Кто ему не разрешил? Глава французской миссии генерал Жанен, который там же находился. А вдруг обратно что-то прилетит? КОРНЕЕВСКИЙ: Значит, он имел большое влияние? СВЕТЕНКО: Что значит, имел там большое влияние. Не мог он так. Во всяком случае, ситуацию затуманивали. Конечно, Колчак отдавал свои приказы, конечно, он в последний момент вынужден был обратиться за помощью к атаману Семёнову, который отрезанным ломтем себя всегда представлял, и как бы семёновцев, отличавшихся особой жестокостью и той же партизанщиной, только под другим знаком и под другим цветом, он вынужден был к нему обратиться, и тот свои части, свои полки повел, но тоже в количестве тысячи – полутора тысяч человек. Полностью слушайте в аудиоверсии.