Авторские материалы Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет полечиться?

Хулиганов-алкоголиков надо лечить. И если надо – делать это принудительно. По решению суда. МВД и Минюст должны вскоре предложить основания для таких судебных вердиктов. В идеале, полагают юристы, вопрос именно лечения от опасной зависимости должен быть на первом месте, чтобы лечение не превратилось в то, чем печально знамениты советские ЛТП. Подробности – у обозревателя «Вестей ФМ» Сергея Артёмова.

Тех, кто пьет сверх меры и нарушает общественный порядок, надо лечить. Если буян-пациент не захочет лечиться самостоятельно – его к этому сможет привлечь суд. Такова идея, которую предлагают в правительстве. Это, если точно, не возврат к принудительному лечению времен Советского Союза. Поскольку принудительное лечение существует и в России. И уже проводится только по назначению суда, говорит адвокат Ирина Гриценко.

ГРИЦЕНКО: Это всегда рассмотрение дела с участием прокурора, с участием защиты, в результате всегда выносится решение «именем Российской Федерации».

Но лечение это применяется к совершившим уголовные преступления наркоманам и людям с помутнением сознания. Наркоманы проходят курс перед отправлением в колонию. А вот с больными психически – не так. После врачебной комиссии им не назначают наказание, направляя на принудительное лечение. И здесь такое лечение выступает своеобразным заменителем наказания. Но всегда направление на лечение увязано с конкретным доказанным в суде фактом – человек социально опасен для окружающих, добавляет Ирина Гриценко. Чего в случае с нетрезвым гражданином может и не быть.

ГРИЦЕНКО: Мы не всегда можем говорить, что человек социально опасен. Потому что для этого необходимо выявить конкретное заболевание и угрозу для окружающих. Ведь люди, которые больны шизофренией, например, они не все у нас лечатся, а только те, кто каким-либо образом может причинить вред себе и окружающим.

Но если речь идет об административном правонарушении – появлении на улице в пьяном виде, распитии спиртных напитков, ситуации, когда водитель впервые остановлен нетрезвым за рулем, – во всех случаях следует наказание – штраф, а также лишение прав. И здесь возникает коллизия. Можно ли дважды, в том числе и принудительным лечением, наказывать за проступок? Говорит адвокат Владислав Кочерин.

КОЧЕРИН: Принудительное лечение – фактически ограничение свободы, то есть гражданин пребывает в стационаре и не может оттуда выходить. Насколько я понимаю, инициаторы законопроекта сейчас говорят, что никакой охраны там не будет, но, опять же, покидать место лечения, видимо, будет нельзя. Сложно предсказать, какой результат мы увидим на выходе.

Дополнительное наказание пьяных правонарушителей не окажется какой-то новинкой в праве. Административный кодекс уже содержит его возможность – пример с впервые задержанными нетрезвыми водителями поясняет адвокат Антон Пуляев.

ПУЛЯЕВ: Здесь основное наказание – штраф в 30 000 рублей, а дополнительное – лишение права вождения транспортных средств на 1,5 года. Поэтому здесь никакого ноу-хау нет, это просто дополнительное наказание, которое в теории может быть прописано в кодексе.

Чтобы заниматься излечением пьющих в надежде на реальный результат, надо создавать настоящую концепцию такого лечения, чтобы были понятные методики – и медикаментозные, и консультативные, а также уточнить возможную степень принуждения пациента к выполнению таких методик, отмечает Владислав Кочерин.

КОЧЕРИН: Насколько я понимаю, речь идет о специальной программе реабилитации, которая будет рассчитана на несколько этапов и включать не какое-то отлёживание в стационаре, а именно полноценное лечение. Но неизвестно, как это будет происходить – пока процедура не отработана, и велика вероятность того, что это может превратиться в то же самое, что было при советской системе, когда просто алкоголики отлёживались, а потом их отпускали в том же виде, в котором они поступали.

«Отлёживались в стационарах» тут – фигура речи: на деле в подобных советских заведениях курортной диванной идиллии не наблюдалось и близко.

Лечебно-трудовой профилакторий в СССР – это не тюрьма юридически, потому что пребывание там не считалось уголовной ответственностью, и судимости человек не имел. Практически же это – тюрьма, поскольку человек отправлялся вердиктом суда на срок от 6 месяцев до 2 лет в помещение с колючей проволокой на заборе и решетками на окнах, выйти сам не имел права, подчинялся строгому распорядку и еще принудительно привлекался к труду. Лечебная же часть в названии смысла не имела никакого. В ЛТП алкоголику или наркоману не предлагалась никакая заместительная терапия, не было никаких психологов. Подразумевалось: если человек изолирован от водки и наркотиков, то он просто отвыкнет от их приема. А чтобы не скучал во время отвыкания – пусть интенсивно трудится. Результат такого подхода – все нехитрое свободное время «подопечные» ЛТП искали, что выпить или чем уколоться. А по выходе, как правило, люди тут же пускались во все тяжкие – с тяжкими, порою, последствиями.

Характерно, что в документе, строго говоря, нет формулировки «принудительное» лечение. Есть «обязательное». Разницы в правовом смысле, впрочем, в этом нет никакой, замечает Антон Пуляев.

ПУЛЯЕВ: То есть фактически человеку будет вменяться обязанность пройти в обязательном порядке это лечение.

Предложение в деталях Минюст и МВД разработают к 1 марта. Там, кстати, уже упомянута диагностика, что позволяет предполагать: исключаются потенциально скандальные случаи, при которых молодых людей, впервые в жизни задержанных с бутылкой пива, суд направит лечиться. Основанием для такого решения должна быть только подтвержденная анализами зависимость правонарушителя от спиртного. Быть может, найдется место и для полезного опыта ряда американских штатов, где хулиганам-выпивохам самим выгодно пройти курс лечения, и они даже просят это у суда – чтобы избежать огромного штрафа или даже тюрьмы.