Наша Арктика Героическое путешествие Крашенинникова

XVIII век – это век уже научного освоения Арктики. И Степан Крашенинников – это человек ломоносовского типа. О героическом путешествии, которое длилось около 10 лет, в эфире "Вестей ФМ" рассказывают Марат Сафаров и Гия Саралидзе.

САРАЛИДЗЕ: Здравствуйте, уважаемые слушатели. В студии "Вестей ФМ" – Марат Сафаров и Гия Саралидзе. Марат, приветствую.

САФАРОВ: Приветствую, Гия.

САРАЛИДЗЕ: Мы продолжаем наш спецпроект, который посвящен Арктике. Уже много мы говорили об именах, людях, с которыми связаны исследования. Вот и предыдущая программа, которая была Папанину посвящена в большой степени. Сегодня хотелось бы поговорить о другом герое. А именно герои требовались для того, чтобы осваивать эти земли. И сегодня мы поговорим о Степане Крашенинникове.

САФАРОВ: Да, это XVIII век. Конечно, многие наши слушатели, кто внимательно следили вместе с нами об истории освоения Арктики (у нас была целая программа посвящена землепроходцам и их последователям), имя Крашенинникова помнят. Но Крашенинников, конечно, уже не землепроходец в чистом виде. Эпоха землепроходцев – это скорее XVII век. XVIII век – это век уже научного освоения Арктики. В том, конечно, контексте и понимания науки, который был в эпоху Просвещения. И поэтому Крашенинников – это человек такого ломоносовского типа. Неслучайно Михаил Васильевич Ломоносов был его другом. Иногда говорят, что Крашенинников его ученик. Вот мне все-таки кажется, что это не очень корректно. Скорее собрат, соратник, нежели ученик, не было какой-то здесь иерархии. Это очень схожие по своему патриотическому отношению к Арктике, к освоению Арктики, к приращению Русской земли, к отношению к науке, с широко открытыми глазами, не благодаря, а вопреки, мужественные люди – вот это их очень роднит. Вот такое впечатление, как будто они одной такой закваски, хотя происхождение их очень разное. Крашенинников не из поморов, не из деревни пришел, он родился, по сути, в Москве, сын петровского солдата-преображенца. Тем не менее их очень многое роднит.

САРАЛИДЗЕ: Ну, роднит прежде всего происхождение. Оно хоть и разное, но одинаково низкое для того времени, так скажем, как тогда говорили. То есть он из низов, безусловно. И когда он обучался, конечно, ему приходилось и в какой-то мере скрывать свое происхождение. Хотя время тогда было немножко другое все-таки, петровские времена – тогда можно было пробиться и за счет своего ума, трудоспособности, патриотизма, кстати. Он учился, и в школу поехал лучшую тогда в петровской России. Он учился в школе при монастыре, где прошел курс русской и латинской грамоты, теологии, философии. Потом окончил с золотой медалью философско-натуралистическое отделение Славяно-греко-латинской академии, был отправлен для учебы в Санкт-Петербург в академическую гимназию. И вот он попал в тот набор, который происходил в России, потому что петровская Россия – это действительно эпоха познания, стремления к открытиям, к просвещению. И вот тогда молодых ученых, студентов фактически, отбирали для ответственного дела, а именно – для путешествий. И вот в числе пяти лучших оказался Крашенинников тогда.

САФАРОВ: Да, путешествие его было грандиозным, героическим. Оно длилось, его камчатская экспедиция, около 10 лет.

Полностью слушайте в аудиоверсии!