Авторские материалы Слежка – путь к пустому счёту

Ревность всё чаще толкает людей не к разговору, а к кнопке «купить слежку». В интернете обещают узнать правду о супруге, проверить переписку, отследить перемещения и даже «добыть доказательства измены». Но за такими услугами стоят не детективы, а мошенники и киберпреступники. Они зарабатывают на чужих подозрениях, а в итоге под ударом оказываются и тот, за кем следят, и тот, кто за эту слежку платит. Как работает этот рынок, почему «шпионаж за любимыми» почти всегда оборачивается обманом и чем всё это может закончиться, расскажет Александр Ельшевский.

Интерес к тотальному контролю над близкими в интернете давно перестал быть экзотикой. Предложения «проверить мужа», «узнать, с кем переписывается жена» или «вывести любовника на чистую воду» сегодня можно найти и в даркнете, и на вполне легальных платформах – в мессенджерах, соцсетях и даже на маркетплейсах. Спрос стабилен: люди готовы платить за иллюзию контроля и быстрый ответ на мучительные подозрения. Даже если ответ этот будет весьма иллюзорен. Такой спрос родил предложение.

Рынок условно делится на два сегмента. Первый – полулегальный. Это сервисы и боты, которые обещают показать, когда человек был онлайн, с кем чаще общается, какие фотографии выкладывает. Формально они работают с открытыми данными и не нарушают закон напрямую. По сути, это – аналитика публичной активности, упакованная в агрессивный маркетинг. Пользователю продают ощущение, что он «следит», хотя на деле получает лишь догадки и косвенные признаки.

Второй сегмент – откровенно криминальный. Здесь предлагают уже не наблюдение, а взлом и реальный контроль: доступ к переписке, геолокации, камере и микрофону смартфона. Именно в этом месте ревность чаще всего превращается в уголовную историю.

Схема начинается одинаково. Человеку, который хочет «проверить» партнёра, предлагают помочь – но для этого просят исходные данные. Логины, номера телефонов, адреса электронной почты, иногда – ответы на контрольные вопросы, даты рождения, клички домашних животных. Всё это якобы нужно для взлома. На деле эти сведения идеально подходят для атаки уже и на самого заказчика.

Дальше возможны несколько сценариев. В одном случае мошенники просто исчезают с предоплатой. В другом – устанавливают вредоносную программу, но не только жертве, а еще и самому заказчику, получая доступ к устройствам, банковским приложениям и переписке. И начинается двойная игра: злоумышленники собирают данные обоих партнёрах и используют их для давления и вымогательства.

Особую опасность представляет так называемое шпионское программное обеспечение – stalkerware. Для его установки зачастую достаточно кратковременного физического доступа к телефону. Программа маскируется под безобидное приложение и после установки начинает передавать третьей стороне всё: сообщения, фотографии, координаты, записи разговоров. При этом данные проходят через серверы разработчиков такого ПО, которые нередко сами становятся жертвами взломов. В итоге личная жизнь сразу нескольких людей оказывается в открытом доступе.

Но даже если реального взлома не было, мошенники научились «дорисовывать» доказательства. В ход активно идут технологии искусственного интеллекта. На основе украденных или открытых фотографий создаются новые изображения – якобы из поездок, ресторанов или гостиниц. Снимки выглядят правдоподобно и рассчитаны именно на эмоциональную реакцию.

Ещё дальше зашли подделки голосовых сообщений. Получив образцы речи из мессенджеров, злоумышленники генерируют короткие фразы: признания, намёки, просьбы «не писать больше». Такие аудиосообщения отправляют заказчику, как «железное доказательство», или пересылают напрямую второй стороне конфликта, подливая масла в огонь.

Иногда используются и видеодипфейки – сделанные на основе украденных фрагментов видеозаписей, с фильтрами и подменой лица. Могут сделать дипфейк на основе видео для взрослых, при детальном рассмотрении подделку можно раскусить, но эмоции мешают скептическому отношению. Для запуска таких дипфейков не нужны годы записей – достаточно пары минут аудио или нескольких фотографий с ясно видным лицом. Количество украденных исходников просто повышает возможное качество финального дипфейка.

Отдельная категория схем – шантаж. Получив доступ к переписке, фото или облачным хранилищам, мошенники начинают угрожать публикацией данных. Причём объектом давления может стать не только жертва слежки, но и сам инициатор. Часто именно заказчику показывают, насколько много о нём теперь известно, и предлагают «решить вопрос» за деньги.

Есть и более прозаичные, но не менее опасные методы – установка GPS-трекеров, диктофонов, камер. Такие устройства иногда покупают под видом «безопасности» или «подарка». Их обнаружение уже само по себе становится поводом для уголовного дела.

Признаки того, что за человеком следят, могут быть разными. Смартфон начинает быстро разряжаться, нагреваться в режиме ожидания, активно передавать данные без видимой причины. Появляются неизвестные приложения, странные перезагрузки, включается камера или микрофон. В быту – ощущение, что кто-то знает детали разговоров и перемещений, о которых вы не рассказывали.

Важно понимать: в таких историях нет «безопасного» варианта. Заказ слежки, установка шпионских программ, взлом аккаунтов – всё это незаконно. Уголовная ответственность грозит не только тем, кто продаёт такие услуги, но и тем, кто ими пользуется.

И, пожалуй, главный риск – человеческий. В погоне за «правдой» люди нередко разрушают отношения, подставляют себя под шантаж, теряют деньги и репутацию. Ревность, подкреплённая технологиями и мошенниками, легко превращается в катастрофу: семейная жизнь перечёркнута, доверие уничтожено, а вместо ответов – уголовные проблемы и пустой счёт в банке.

Если хотите быть на шаг впереди мошенников, то читайте и подписывайтесь на мой канал «Без обмана» в Телеграмм, а теперь и Макс, там я предупреждаю о новых схемах и рассказывают о способах защиты и борьбы с мошенниками. Следите за актуальными атаками в канале «Без обмана». Подписывайтесь. Для этого в любом поисковике набирайте название «Без обмана» и мою фамилию, ссылка будет в первых строчках выдачи.