Гость программы "Виражи времени" – известный адвокат, заслуженный юрист России, кандидат юридических наук, президент Адвокатской палаты Москвы, вице-президент Международного федерального союза адвокатов Генри Маркович Резник. (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - Забыл сказать: вы также член Общественной палаты Российской Федерации... За годы своей адвокатской деятельности вы участвовали во многих громких уголовных и гражданских процессах, широко освещавшихся в СМИ. Защищали журналистов, политиков, деятелей искусства, правозащитников; назову несколько имен: Вадима Поэгли, Андрея Бабицкого, Валерию Новодворскую, Николая Петрова, Александра Минкина, Павла Гусева... Скажите, как происходит защита? Вы сами выбираете фигурантов? Вот, скажем, дело замминистра Сергея Сторчака? РЕЗНИК: Нет, никогда! Был только один случай, когда я предложил свои услуги коллеге, тоже юристу, которого абсолютно несправедливо лишили статуса судьи; было такое. Я считаю, это выдающийся правовед, – Сергей Анатольевич Пашин. Там была такая ситуация, когда мне позвонили и попросили о помощи, но не он сам. Я позвонил Сергею Анатольевичу и сказал: если вы считаете, что я могу быть вам полезен... В остальных случаях – никогда. Я считаю, это нарушает некоторые каноны; адвокат не должен ни самопиариться, ни приглашать сам себя. Ко мне обращаются, но не всем, кто обращается ко мне, я даю согласие. Ситуации здесь разные; бывает и загруженность, и соображения, что какое-то дело я просто не потяну в силу загруженности другими делами. Но, кстати, никогда я не мотивирую свой отказ тем, что преступление, которое вменяется человеку, отвратительно, а сам обвиняемый – абсолютно гнусный тип; если я так скажу, мне нужно уходить из профессии. Я уж лучше скажу, что живот болит... - А на вас когда-нибудь оказывали давление в каком-либо громком процессе, где власти пытались влиять на его исход? РЕЗНИК: Удивлю: никогда. - Уважают? Боятся? РЕЗНИК: Видите ли, в чем дело? Не знаю, может, на мне в этом отношении уже поставили крест... Вот по одному делу, очень давно, в котором были замешаны интересы Кремля и одного бизнесмена, мне намекнули, что возможны какие-то неприятности. А сейчас – не скрою, – когда я представляю интересы людей, впавших, скажем, в опалу (так бывает), мне подсылают моих друзей или знакомых, к которым я хорошо отношусь, и те очень мягко советуют что-то вроде: а может, тебе не стоит идти в этот процесс? Это-де ударит по твоей репутации... А я считаю по-другому: если у меня перепугается душа, и я откажусь от процесса по таким соображениям, – извините, я не смогу относиться к самому себе с уважением...