Наш гость – лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель искусств, президент Международной академии телевидения и радио, мэтр отечественного телевидения Анатолий Григорьевич Лысенко. В годы перестройки Анатолий Лысенко руководил новаторской программой "Взгляд", а с 90-го по 96-й год был генеральным директором ВГТРК; позднее создавал ТВ-Центр... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - Вопрос, естественно, об общественном телевидении. Недавно в Общественной палате мы обсудили вопрос, каким должно быть это "другое ТВ", и предложили список кандидатов в наблюдательный совет. Мне бы хотелось услышать твое мнение: каким должно быть общественное телевидение в условиях, когда есть каналы, "незримая" цензура и так далее? Как ты его видишь? ЛЫСЕНКО: Если сказать честно, при словах "общественное телевидение" я уже вздрагиваю и, кажется, у меня начинается нервная экзема: об этом уже столько говорят! Но говорить можно сколько угодно: от слова "халва" во рту слаще не станет. Общественное телевидение – вопрос очень сложный. У меня такое ощущение, что его просто как-то заговаривают: уже сегодня ясно, что указ президента, что с 1 января должны начаться трансляции общественного телевидения, нереален. Потому что если мы возьмем опыт ВГТРК, – с момента создания ВГТРК, то есть указа, до момента выхода в эфир первых программ, то есть начала работы (а работали мы, между прочим, всего лишь два часа в день) прошло одиннадцать месяцев. - Почти год... ЛЫСЕНКО: Да. А сегодня мы должны за пять месяцев, как в фильме "Девять дней одного года", "открыть новую частицу к 7 ноября"... Так что это уже нереально. Затем, к сожалению, никто не может толком понять, что это такое. Два аспекта: одни считают, что общественное телевидение должно быть сугубо оппозиционным; дать возможность оппозиции, формальной и неформальной, выступать, громить и так далее. Другие считают, что это должно быть телевидение, я сказал бы, просветительского характера. Я склоняюсь больше ко второму варианту: я не очень хочу оппозиционного телевидения, потому что, честно говоря, я пока не вижу оппозиции (хотя там есть интересные люди). Но я не вижу программы оппозиции. ЛЫСЕНКО: Я не вижу и программы власти, но нет и программы оппозиции. Слово "долой!" – вещь хорошая, но на нем ничего выстроить нельзя. Как и на "разрушим все", – у нас в этом отношении богатейший исторический опыт. Мы уже сколько лет не можем расхлебать это "Весь мир насилья мы разрушим до основанья". Хотя, кстати сказать, в первоначальном французском варианте написано "Весь мир насилья мы разроем". Но у нас привычка – снести дом, а потом на этом месте строить что-нибудь новое... Такч то это такая довольно сложная тема...