Программу "Виражи времени" ведет Андрей Дементьев. Телефон программы (495) 956-15-14. Принимаются сообщения на пейджер 660-1055, абонент "Радио России". (Полностью беседу с гостем слушайте в аудиофайле) Гость программы – известный правозащитник, политолог, директор Московского бюро по правам человека Александр Семенович Брод. – Ваше бюро создано в 2002 году? Вы его сами и создавали? БРОД: Да. Начали работать даже в 2001 году. Юридически зарегистрировались в 2002 году. Это самостоятельная независимая неправительственная организация, которая начинала вести мониторинг проявлений ксенофобии, расизма, антисемитизма, других видов дискриминации. Потом мы расширили немного сферу нашей деятельности. Сейчас мы исследуем процессы на Северном Кавказе. У нас есть проект по наблюдению за выборами в России. Это выборы и в Государственную Думу, и президента, и в субъектах. Наблюдаем и за выборами за рубежом. Я сам ездил и наблюдал выборы в Украине, Белоруссии, в Абхазии, Южной Осетии, Киргизии, в Прибалтике. Недавно ездил не референдум по русскому языку в Прибалтике. – Об этом отдельно поговорим, потому что тут много вопросов будет. БРОД: И еще у нас есть тема: антикоррупционные исследования, проблема коррупции. Вот такой круг наших интересов. – Совет по правам человека, где Михаил Федотов руководит, он при президенте, а вы при ком? БРОД: У нас статус неправительственной организации. То есть, мы сотрудничаем с неправительственными организациями, с органами власти, но формально мы не зависим ни от кого. – Если можно подробнее о деятельности. Что за штат? Что за люди? Кого вы привлекаете? Формы работы? БРОД: У нас небольшой штат. В офисе – 10 человек, и группа экспертов, которые работают с нами по договору. Это и адвокаты. Например, известна Гильдия российских адвокатов, которой руководит Гасан Борисович Мирзоев. Там есть профессионалы – и международники, и специалисты в области гражданского и уголовного права. Мы сотрудничаем с различными институтами Российской академии наук, например, с Институтом этнологии и антропологии под руководством Валерия Александровича Тишкова. – Он сейчас получил какое-то назначение? БРОД: Он сейчас вошел в Совет по межнациональным отношениям, которым руководит президент. Это будет очень серьезная площадка, которая станет разрабатывать концепцию национальной политики России. Мы сотрудничаем с Институтом социологии, с Институтами истории, русского языка. Кроме того, у нас есть эксперты, коллеги, в различных регионах России. Практически в каждом субъекте есть наша партнерская общественная организация, которая ведет мониторинг ситуации с правами человека и сообщает нам, если возникают проблемные ситуации. Например, дискриминация национальных групп, проблемы миграции, вопросы произвола правоохранительных органов, социальные проблемы, экологические проблемы. И мы стараемся откликаться на эти сообщения. Делаем заявления, делаем запросы в органы прокуратуры, МВД. Часто выезжаю в регионы. Например, завтра вместе с коллегами, депутатами Государственной Думы мы выезжаем в Дагестан. У нас будет большая конференция в Махачкале по вопросам национальной идентичности, по вопросам экстремизма, терроризма на Северном Кавказе. – Вы в настоящее время являетесь руководителем ряда проектов по исследованию проблем ксенофобии, расизма, этнической дискриминации в Российской Федерации. Вообще, с этим у нас в стране неблагополучно. В 2008 году, например, жертвами преступлений на национальной почве стали 108 человек. Возбуждаются уголовные дела, гибнут люди, сотни несовершеннолетних пацанов объединяются в группы скинхедов. Мы только что почтили память погибших в Великой Отечественной войне – День скорби и памяти. 22 июня – это наш вечный долг перед воинами и благодарность за то, что Родина наша жива и что фашизм был уничтожен. И, наверное, мы плохо воспитываем нашу молодежь, если спокойно относимся к искажению истории Великой Отечественной войны, если у нас в стране, так глубоко пострадавшей от нацизма, находятся отщепенцы, убивающие людей только за то, что они иной веры, иной национальности. Так поступали фашисты. Подробнее об этой ситуации расскажите. БРОД: Это серьезная проблема и боль. Кстати, проблема эта свойственна не только России. Мы видим, что и в европейских странах проходят неонацистские акции, что политики эксплуатируют эту тему – мигрантофобии, нелюбви к людям исламской веры. Мы видим, что такие политики проходят и в Европейский парламент. Сейчас на выборах во Франции тоже эта тема эксплуатировалась рядом политиков, которые прошли в парламент. Поэтому нужно думать, как эту проблему лечить. В России, конечно, есть и исторические предпосылки этой проблемы. Мы помним и антигосударственный антисемитизм в период Сталина, в советский период. Мы помним и процессы депортации кавказских народов, и постоянную антизападную пропаганду. То есть, этот синдром неприязни, ненависти, закрытости был заложен еще в советский период. Хотя много делалось полезного. Были же декады национальной литературы, конкурсы и фестивали народов Советского Союза, но этого было недостаточно. И, конечно, сейчас, когда произошла ломка системы, начались процессы неконтролируемой миграции. Люди стали как бы искать свое место в мире. И обострились процессы национализма в национальных республиках в России. Государство отошло от регулирования этого вопроса и как-то устранилось от вопросов воспитания, национальной политики. Поэтому это все и привело к таким болезненным процессам. Стали появляться организации откровенно радикального характера. Политики стали постоянно играть на теме ненависти и неприязни. Вот даже были выборы в Государственную Думу, проходят выборы в регионах. Некоторые считают, чтобы продвинуться и получить рейтинг у избирателей, нужно обязательно, считается чуть ли правилом хорошего тона, выступить против мигрантов или подчеркнуть национальную принадлежность своего конкурента в негативном ключе. Ну а молодежь впитывает все эти пары ненависти, и в стране десятки откровенно радикальных, нацистских организаций, банд, которые просто считают своим долгом очищать Россию от чуждых сил. Выходят, избивают, убивают, нападают на мигрантов. – Это означает, что у нас с законодательством дела плохи? Значит, что законодательство не способно… БРОД: Законодательство есть. И Конституции заложены все важные положения о многонациональном народе, заложен ответственный за… – Исполнение законов значит плохое. БРОД: Абсолютно правильно. Исполнение законов никуда не годится. И полностью отсутствует система воспитания культуры, воспитания межнационального единства, воспитания приятия иных людей. Ведь всегда в Москве, в России были же притоки людей из разных республик. Москва – очень пестрый город по национальному составу населения. Поэтому надо просто людям объяснить, что без мигрантов экономику поднять невозможно. У нас и демографические пробелы. Нам нужны и специалисты в разных сферах и т.д. Конечно, нам нужна законная миграция, миграция людей, которые будут знать и законодательство, и соблюдать этические нормы РФ, поэтому с мигрантами надо работать. Но надо работать и с местным населением, с молодежью… – Но надо создавать еще условия для наших. Потому что за последнее время 1 млн 150 тысяч наших специалистов, наших людей уехали за рубеж. Мы теряем специалистов, мы теряем людей, теряем молодежь. Значит, мы что-то недоделываем у себя? БРОД: Конечно. Нет возможностей для самореализации. Ученые получают копейки. И мало условий для среднего бизнеса. Не зря президент накануне объявил о том, что создается новый институт уполномоченного президента по защите прав предпринимателей. Уже им назначен Борис Титов, лидер "Деловой России". Это ведь тоже неслучайно, потому что бизнес стонет. Постоянные поборы, фальсификация дел, диффамация в средствах массовой информации, постоянный рэкет и т.п. Людям невозможно работать, многие хотели бы вести свое дело, занимать и наукой, и своим бизнесом. – Честно заниматься. Не секрет, что у нас за последние три года 300 млрд долларов ушло за границу. Это же наши деньги, здесь заработанные. И они теперь работают на зарубеж. БРОД: Наши деньги – это наша беда. Если бы были нормальные условия, если бы соблюдался закон и была бы правовая среда для бизнеса, для работающих людей, деньги бы оставались здесь. Приятие иных