Наш гость – человек, известный не только в России; лауреат Государственной премии России, композитор, поэт, певец, педагог, – Александр Градский. Он очень рано начал свою музыкальную карьеру, выступая на школьных концертах с песнями из репертуара Элвиса Пресли. И все же начнем разговор с композиторского творчества Градского: нешуточное дело – иметь на своем счету более двухсот песен, три балета, две оперы, симфоническую музыку... (Запись этой беседы слушайте в аудиофайле) - А еще Александр Градский – автор музыки более чем к сорока фильмам. И все это началось с увлечения рок-музыкой, участия в группах (например, "Скифы")... ГРАДСКИЙ: Вообще-то все началось с "The Beatles"... - А чем сейчас занят маэстро Градский? ГРАДСКИЙ: Я много лет делал оперу по "Мастеру и Маргарите" Булгакова; у меня вообще-то была куча сомнений, стоило ли мне за это браться. В конце концов я за нее взялся, а когда я начинаю что-то делать, то выхода нет: надо заканчивать. Меня иногда спрашивают, какой подарок я могу приготовить себе сам ко дню рождения; я считаю, что лучший подарок я действительно сделал себе сам: закончил оперу, – "спихнул" и даже выпустил... Поясню: я здесь сам пою, играю несколько ролей, и при этом пытаюсь как-то разнообразить голос, – не должно оставаться ощущения, что это один человек... - Мы еще вернемся к опере "Мастер и Маргарита", но мне хотелось бы вспомнить 88-й год: ты пел в Большом театре партию Звездочета в опере Римского-Корсакова "Золотой петушок". Зачем тебе это было надо, – ты же весь в стихии собственного творчества? ГРАДСКИЙ: Гениальный вопрос! У меня только один ответ: потому что я человек ненормальный. Понимаешь, в социализме, в советское время было много идиотизма, но там были и такие вещи, которые я сохранил в себе до сих пор. А именно – тот способ общения с людьми, которые в моем понимании являлись одаренными, гениальными, великими... И когда тебе звонит Светланов и говорит: ты мне нужен, – вопросов нет. Их не было ни тогда, ни сейчас... Вот, – говорит он, – будет спектакль, а у тебя – хороший верхний диапазон; это будет новое прочтение оперы, и ты будешь играть не старика, а молодого наглого человека... Мы с ним придумали этот образ, понимаешь?! И не было вопросов, – я на полгода снял гастроли и сказал: я ваш, Евгений Федорович. Я сделаю все, что вы хотите... И не было сомнений, и даже не возникло вопроса: как же можно было отказать?! Сегодня, к сожалению, очень многими людьми эта форма отношений утрачена. У нас есть талантливые люди, есть хорошие музыканты, поэты, есть даже, как я понял в последнее время, певцы. А вот отношений таких стало меньше... Когда ради серьезного дела можно бросить все, хотя это совершенно другая музыка. Да, я учился этой музыке, я учился петь, но я занимался совсем другими вещами... И тем не менее, высочайший уровень человека, который мне это предложил, – его уже нет на свете, а я вспоминаю об этом как о лучшем времени в моей жизни...