Об этих талантливых людях написаны сотни страниц воспоминаний, сняты фильмы, есть книги и многочисленные исследования. Но в годы, когда они стали «зэками», публичная слава была только у театрального режиссера Всеволода Мейерхольда. Когда его расстреляли в 1940 году, Георгий Жженов был еще начинающим киноактером, арестованным в родном Петербурге «за шпионаж», неожиданно для себя оказавшись на Колыме (его брат, Борис Жженов, арестованный по делу об убийстве Сергея Кирова, погибнет в лагерях ГУЛАГа на Печоре в 1943-м). Всю семью Жженовых отправят в ссылку в Казахстан в 1938 году…Ну, а Сергей Короленко давно был «секретным» технарём, поначалу работая над планерами, а потом, по-серьёзному, над новым вооружением и прототипами будущих ракет: или в номерных институтах, а после колымских лагерей, в знаменитых «шарашках», о которых мы впервые узнали из романа другого «сидельца», писателя Александра Солженицына. И спасибо театральному режиссеру Юрию Любимову, тоже изгнаннику, за сценическое воплощение «пережитого» в своём когда-то авторском театре «на Таганке». Круги «арестантского ада» «сталинского социализма» расползались по стране, увлекая за собой миллионы.    Через несколько дней после ареста Мейерхольда, в ночь с 14 на 15 июля 1939 года в своей квартире в Брюсовом переулке Москвы, была зверски убита множественными ножевыми ударами и его жена, актриса Зинаида Райх. О том времени, еще одна страдалица собственных страшных лет, уже послевоенных, пытанная в застенках поэтесса  и блокадная «муза» Ольга Бергольц. В её дневнике от 13 марта 1941 года читаем: «Райх зверски, загадочно убили через несколько дней после ареста   Мейерхолда  и хоронили тишком, и за гробом её шёл один человек»…   Как всё случилось с Райх, в прошлом, жены и поэта Сергея Есенина, расскажет ее дочь, Татьяна, в письме к Мариэтте Шагинян от 27 июля 1939 года: «Мою маму убили в ночь на 15-е июля. Её уже похоронили на Ваганьковском кладбище недалеко от могилы Есенина. Почти никто не пришёл, были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришёл… Они ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы убить и ранили 7 раз около сердца и в шею, и она умерла через 2 часа, а Лидию Анисимовну побили по голове, и она жива… Кто это был, их было двое и их не нашли». Как мучили и пытали расстрелянного в 1940 году Мейерхольда, опишет он сам, в собственноручных и многочисленных письмах-обращениях к руководителям страны. Нам их копии передаст племянница Мейерхольда, Мария Валентей. Ее теперь тоже нет … Но ее рассказ остался…Как и многое о прежней лагерной жизни, длинною в 17 лет, в дни своего 90-летия, успел нам рассказать и знаменитый «киноразведчик» и актер Георгий Жжёнов. Вы услышите! В конце-концов прочитаете…Но, вот, Всеволод Мейерхольд Вячеславу Молотову из Бутырской тюрьмы: «…Меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам(сверху, с большой силой…» Сколько же потребовалось ему мужества, чтобы в следующем письме-заявлении, уже после пыток, написать наркому Лаврентию Берии, впоследствии тоже расстрелянному, такое признание: «Я клеветал на себя (я давал самооговоры сверх-неествественные, которые не могут не броситься в глаза Вам, когда Вы будете, на что я надеюсь, знакомится с содержанием моего дела), я оговаривал людей, ни в чем неповинных».    А сколько трагического услышите от Натальи Королёвой, она, работая над трехтомником «Отец», «прошла» практически по всем колымским адресам отца и «почтовым ящикам», где ему пришлось работать: странное время. Не правда ли? Из заметки С.Королёва в специальном выпуске стенгазеты ГИРД «Ракета № 8», 22 августа 1933 года: «Первая советская ракета на жидком топливе пущена. День 17 августа несомненно является знаменательным днем в жизни  ГИРД, и начиная с этого момента…советские ракеты должны победить пространство!». Спустя всего шесть лет, читаем уже его заявление Верховному прокурору СССР от 15 октября 1939 года из «лагпункта» прииска Мальдяк на Колыме: «Вот уже 15 месяцев, как я оторван от своей любимой работы, которая заполняла всю мою жизнь и была её содержанием и целью…Прошу Вас пересмотреть мое дело и снять с меня тяжелые обвинения, в которых я совершенно не виноват. Прошу Вас дать мне возможность снова продолжать мои работы над ракетными самолетами для укрепления обороноспособности СССР». Приглашаем слушателей в собеседники: слушайте наш эфир!