Кончина американского сенатора Линдси Грэма из списка экстремистов и террористов ослабила позиции Украины в Вашингтоне. Как пишет Блумберг, Грэм был одним из немногих, кто имел влияние на Дональда Трампа и одновременно активно поддерживал киевский режим. В субботу Грэм и Трамп обсуждали очередные санкции против России. Смерть ярого сенатора-русофоба совпала с разговорами о перестановках в украинском правительстве. Связаны ли эти два события - спросим эксперта по США. К прямому эфиру подключается публицист, политолог - международник, автор и ведущий программы "Американские горки" Дмитрий Дробницкий. Назвать Линдси Грэма «трампистом» – явный перебор. В последнее время он действительно часто разговаривал с Дональдом Трампом, хотя поначалу у них и были серьёзные конфликты. Но потом Грэм сблизился с Трампом, часто летал с ним бортом №1, обсуждал разные вопросы, высказывался и т.д. Из всех, кто так или иначе был связан с евроатлантическим и израильским лобби, Линдси Грэм был буквально «клювом птицы», которая «проткнула себе стеночку и устроилась в Белом доме». Об этом в эфире «Вестей ФМ» рассказал политолог-международник, автор и ведущий программы "Американские горки" Дмитрий Дробницкий. «Был бы это не Линдси Грэм – ну, был бы кто-то другой. Активность этого человека, конечно, связана с тем, что его рассматривали, как подходящую фигуру для воздействия на Белый дом – от лица Конгресса, различных групп влияния. И поэтому лично Линдси Грэм, может быть, и неприятен, и, вообще, самый большой русофоб в политическом классе США. Но говорить о том, что без Грэма вся эта русофобская проукраинская линия заглохнет, преждевременно». Чтобы отказаться от влияния евроатлантического лобби, Трампу надо было более решительно вести себя в 2025 году. Сейчас он во многом связан по рукам и ногам. Ясно, что в бюджет, который должен приниматься в сентябре, конгрессмены обеих партий постараются протащить помощь Украине. Получится – не получится, это другой разговор, но попытки будут системными, добавил эксперт. «Линдси Грэм был фигурой с выдающейся «биологической» русофобией. Но он представлял из себя «мейнстрим» того, что касается внешней политики США. В какой-то момент стало казаться, что этот мейнстрим – уходящий. Но он оказался сильнее, чем желание Трампа, Вэнса и некоторых других членов администрации вытеснить этот мейнстрим из политики. Пока не получилось».