После ухода из жизни Николая Гавриловича Чернышевского остался подвешенным не только один из проклятых русских вопросов, но и  возникла новая загадка:  кто же он сам такой – фанатик из школьной программы, разбудивший Ленина и почти раздувший мировой пожар, великий провокатор, умудрившийся  обратить свою литературную бездарность в философский прорыв, пионер гендерной революции, или блаженный утопист, эдакий русский Сен Симон, наивно мечтавший о простом счастье всех людей, но не сумевший  найти  собственного?