Первый отряд

Выпуск 30 января 2012 года
Радиопрограмма
Россия
Новостные, общественно-политические

2 сезона, 616 выпусков по 25 мин

ФИШЕР:  Друзья, как всегда, в рубрику "Свои" мы зовем одного из тех людей, которых встречаем в коридорах ВГТРК, узнаем в лицо, но не решаемся поздороваться. Салима Зариф у нас в гостях. Соня, привет. ЗАРИФ: Привет, Миша. Привет, Коля. Привет, Марина. СЕРДОТЕЦКИЙ:  Привет. Друзья, давайте поаплодируем. Спасибо большое, что нашла время в эту ночь посетить именно наше шоу, а не какое-то другое. ФИШЕР: Я думаю, Николай, надо начинать чуть-чуть раньше: спасибо, что нашла время и запомнила наши имена. ЗАРИФ: Я даже записала себе на отдельную бумажку, чтобы не забыть. СЕРДОТЕЦКИЙ: А мы еще себе на лоб  приклеили, тоже на всякий случай, чтобы… КРАВЕЦ: А мы еще иногда пересаживаемся, нас путают потом. СЕРДОТЕЦКИЙ: Очень сильно, да, нас с Мариной особенно. ЗАРИФ: Ну, у вас есть отличия, поэтому каждый из этих отличительных признаков тоже на моей бумажке. ФИШЕР: О! Эта бумажка стала самым желанным для меня предметом. ЗАРИФ: Я вам ее не отдам. ФИШЕР: Ну ладно… ЗАРИФ: Так свои же! ФИШЕР: Соня, я правильно понимаю, что ты ведешь 16-часовой выпуск "Вестей" вместе с Игорем Кожевиным? ЗАРИФ: Неправильно. На данный момент я веду 20-часовой выпуск вместе с Андреем Карташовым. ФИШЕР: Вот! Ну это же еще на четыре часа дольше. Как вы вообще выдерживаете? ЗАРИФ: Не сказала бы. Потому что когда я работала на 16-часовой выпуск через день, мы еще вели выпуск, который выходит в районе нуля или часа ночи, ну примерно как ваша программа. ФИШЕР: То есть в 16 часов вы заканчивали… ЗАРИФ: Мы начинали в 16, до 16:30. А далее где-то до часу или  до нуля… ФИШЕР: Гуляли. ЗАРИФ: Ну, не то чтобы гуляли, готовились к эфиру скорее. СЕРДОТЕЦКИЙ: А как, как это происходит? ФИШЕР: У тебя, получается, сколько - 5-6 часов на подготовку? ЗАРИФ: Восемь. ФИШЕР: Восемь. Вот с математикой-то я… А что ты делала в течение этих восьми часов? Ну, неужели  сидела и читала снова и снова ленту? ЗАРИФ: Ну, во-первых, читала. Во-вторых, подбирались какие-то новости, возможно, возникали какие-то идеи о сюжетах, которые можно было бы сделать. Созванивались с корреспондентами. Ну, обычная информационная работа информационной службы. СЕРДОТЕЦКИЙ: А было такое, что эти восемь часов ты использовала для сна? Ну, или хотя бы какую-то часть из них. Потому что вот сильная усталость накопилась, и есть  пару часиков поспать. ЗАРИФ: Нет, такого не было. Был единожды в моей жизни соблазн использовать время для сна, когда я работала в ночных выпусках, это выпуски на Дальний Восток. У нас было несколько эфиров ночных - в 3 часа ночи, в 5, в 6, в 7 и в 8 утра. И вот тогда действительно хотелось как-то вздремнуть, но я боролась с собой.  Потому что, что это за ведущий, который только что продрал глаза и там уже вещает? Это довольно странно. КРАВЕЦ: Ну, а в такие моменты можно рядом с собой поставить чашку с кофе горячим? Спасает? ЗАРИФ: Безусловно, чашка с кофе - это то, что меня сопровождает в моей работе. КРАВЕЦ: А диктору это не мешает в плане голоса, работы голоса? ЗАРИФ: Я читала, что это не самый лучший способ, по крайней мере, для поддержания связок. Но я без кофе не могу. Я абсолютная кофеманка, и кофейная машина - это обязательное условие моей работы. ФИШЕР: А сигареты ты куришь? ЗАРИФ: Может быть, слушают мои родители,  поэтому я не буду вам рассказывать. ФИШЕР: Могу тебя понять. Салима не курит сигареты, друзья, вот так, я могу официально это заявить. ЗАРИФ: Не курю. ФИШЕР: Как только у нас начинался эфир, буквально несколько минут назад мы выяснили, что Салима и Марина, во-первых, родом из одного города. КРАВЕЦ: Да. И очень приятный сюрприз был для меня услышать то, что Салима, оказывается, и живет в Петербурге постоянно, и приезжает сюда только поработать на неделю. Неделя через неделю позволяет такой график, это здорово. ЗАРИФ: Это волшебный график, Марина. Я вижу в ваших глазах зависть. СЕРДОТЕЦКИЙ: А теперь ключевой вопрос: "Сапсан" или самолет? ЗАРИФ: Ночной поезд - самое лучшее, и выспаться можно, ну и, в общем, абсолютно не напрягает. СЕРДОТЕЦКИЙ: Какое любимое место в поезде? Это нижнее, верхнее? ЗАРИФ: Это какой-то психологический тест, Николай? От этого что-то зависит? СЕРДОТЕЦКИЙ: Мне интересно, мне интересно. ЗАРИФ: Не могу сказать. СЕРДОТЕЦКИЙ: Я просто сверху часто падаю, поэтому вот лично я боюсь, я один раз упал… ЗАРИФ: Я не падаю, нет. Какие места остаются, такие и беру. СЕРДОТЕЦКИЙ: Понятно. КРАВЕЦ: Бывает, что узнают в поезде? ЗАРИФ: Было один раз. Я сбежала на верхнюю полку от мужчины, который говорил мне: "У вас такое знакомое лицо. Вот есть такая ведущая Зарима, Салифа… Как же ее зовут? Ну, в общем, такая в "Вестях", такая темненькая…" Я говорю: "Я не знаю, вы просто перепутали". Сбежала на верхнюю полку, укрылась с головой одеялом и как-то сделала вид, что меня не существует. КРАВЕЦ: А если четко идентифицируют, признаешься, что да, это я? ЗАРИФ: Нет, нет. КРАВЕЦ: Нет. Тебе комфортнее так все-таки? ЗАРИФ: Ну, конечно, потому что я смущаюсь. Я довольно стеснительный человек, и мне сложно реагировать на какие-то такие узнавания адекватно. СЕРДОТЕЦКИЙ: Ну, то есть и сама ты об этом не заявляешь. Ну, например, знаешь, как некоторые звезды используют свою популярность для того, чтобы получить какие-то… ЗАРИФ: Я не настолько популярна. Потому что на реплику: "Привет, поезд, я Салима Зариф", - мне скажут: "А кто такая Салима Зариф?" КРАВЕЦ: "Паспорт дайте, пожалуйста, ваш девушка" - вот так тебе скажут, наверное. ФИШЕР: Соня, а скажи, пожалуйста, как давно ты живешь в этом жутком графике? Ну, жутком, как мне кажется, на два города. ЗАРИФ: Человеку из Челябинска, конечно, тяжело представить, чтобы человек жил на Петербург и Москву. ФИШЕР: Нет, если бы я неделю в Челябинске, а неделю… Да, это было бы странновато, наверное. ЗАРИФ: Ты тратил бы слишком много денег на переезды. ФИШЕР: И времени, наверное. А вот ты давно? Сколько? ЗАРИФ: С осени 2008-го. ФИШЕР: То есть, подожди… Кто с математикой лучше меня дружит? СЕРДОТЕЦКИЙ: Три с половиной года, Миша, три с половиной года. ФИШЕР: Спасибо, Николай. СЕРДОТЕЦКИЙ: Пожалуйста. ФИШЕР: И не надоело? Нет желания, там я не знаю, осесть? ЗАРИФ: В этой двойственности есть какая-то прелесть. Когда мне надоест, я осяду, но пока еще не знаю где. СЕРДОТЕЦКИЙ: Вот я не могу остановиться про  поезд. Просто интересно как человеку, который иногда на нем тоже ездит. С собой берешь какие-то продукты? И какие, если да? ЗАРИФ: Нет, я ненавижу, когда начинают распаковывать эти бесконечные газетки и курицу… Но, слава богу, в поездах сообщением Москва - Петербург или Петербург - Москва такое встречается редко. СЕРДОТЕЦКИЙ: Ну, люди в ночь просто ложатся, засыпают и все. И на ночь не едят. ЗАРИФ: Ну, конечно. Это, в общем, поезд таких деловых людей. Они приходят, сразу же ложатся в свои постели и говорят, что у меня электронная регистрация, и не надо ко мне приставать со своими билетами. СЕРДОТЕЦКИЙ: Ох, выпендриваются еще! ФИШЕР: Соня, у меня вот все не идет из головы твой график. А неделю в Питере ты работаешь, что-то делаешь? ЗАРИФ: Нет, я бездельничаю. ФИШЕР: А-а-а… ЗАРИФ: Причем сначала меня это угнетало, я все хотела найти какую-то дополнительную работу. Но, во-первых, мне поставили условие, что если уж работать, то в рамках холдинга. КРАВЕЦ: Лицо канала, да. ЗАРИФ: И, в общем, я ничего не смогла найти. Но, на самом деле, я не особо и старалась. КРАВЕЦ: Не очень-то и хотелось. ЗАРИФ: Сначала хотелось, а потом как-то я поняла, что это, в общем, время, которое можно потратить на свою семью, на общение с родителями, с братьями, на общение со своими друзьями. И, в общем, в этом есть ценность - ты чувствуешь ценность своей жизни. А когда у тебя работа - дом, работа - дом, и так продолжается бесконечно, ты уже чувствуешь себя какой-то ломовой лошадью. Зачем это нужно? КРАВЕЦ: А скажи, пожалуйста, у тебя много осталось друзей из твоей основной деятельности, с которыми ты училась вместе в СПБГУ на факультете журналистики? ЗАРИФ: Довольно много. Причем, все они работают на совершенно разных каналах и радиостанциях, абсолютно разной направленности. КРАВЕЦ: Но в Петербурге ты с ними встречаешься не так часто, да? ЗАРИФ: Не так часто. Но вот на прошлой неделе я, например, встретила свою однокурсницу, которая сейчас работает в пресс-службе Эрмитажа. Я не видела ее с выпускного и была чертовски рада. КРАВЕЦ: А скажи, пожалуйста, ты поступала сознательно на журфак, или все-таки был выбор? ЗАРИФ: Безусловно. Нет, я в 9-м классе поставила себе цель и решила, что к ней нужно двигаться. И причем, у меня была такая ситуация, что нужно было  поступать обязательно на бюджет, у родителей не было денег, чтобы оплатить мою учебу. И ситуация была безвыходная, то есть ну все, журфак - и всё. И на дневное я не поступила, не добрала один бал, в моей жизни случилась величайшая трагедия, как мне казалось в тот момент. Но я потом поступила на вечернее в этот же год и через год перевелась на дневное. ФИШЕР: Дорогие друзья, мы традиционно просим гостей наших приносить музыку, чтобы была возможность узнать их получше. Соня тоже принесла ряд треков. А, ну раз "Ленинградский рок-н-ролл", то понятно, как Жанна Агузарова оказалась в плей-лист… ЗАРИФ: "От Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы…" ФИШЕР: Ну, песня про жизнь нашей прекрасной сегодняшней гостьи. ФИШЕР: У нас в гостях Салима Зариф - ведущая 20-часового выпуска "Вестей" на телеканале "Россия-1". ЗАРИФ: Теперь все верно. ФИШЕР: Отлично. Соня, я вот, когда первый раз тебя представлял, попробовал пошутить, но не смог, и теперь прямо спрошу. Вот  есть один телеканал с зеленым шариком НТВ, где все время в анонсах говорят такую фразу, вот у них анонс какого-нибудь сериала, они говорят: "Смотрите сразу после 16-часовых новостей". И вот я всегда это слышу, как выпуск новостей идет столько-то, как 16 часов. СЕРДОТЕЦКИЙ: Как будто речь про хронометраж, а не время выхода. Я так же на это обращаю внимание. ЗАРИФ: Наверное, потому что у вас все-таки более развлекательный жанр, нежели чем информационный. Потому что я даже и представить себе не могла, что так может быть. ФИШЕР: А это прямо реально так звучит, что он столько длится. ЗАРИФ: Ну, информационщики, они оторваны вообще от остальной части человечества. ФИШЕР: А вот сейчас и будем выяснять, как ты вообще стала информационщиком. В общем-то, и слушатели интересуются. Если бы я мог, я бы прочитал этот вопрос… СЕРДОТЕЦКИЙ: Санал Саншаин спрашивает: "Салема, как началась ваша карьера?" ЗАРИФ: Карьера моя началась с работы корреспондента в программе "Вести - Санкт-Петербург" . Ну, для москвичей я поясню, что это то же самое, что "Вести - Москва", только в Петербурге. И я работала корреспондентом в течение пяти лет. Так, собственно говоря, все и начиналось. Я пришла туда на третьем курсе университета, абсолютно стандартным путем, задержалась просто после летней практики, вроде как меня оценили и сказали: ну, деточка, поработай еще, может, из тебя и выйдет толк. Ну, вроде как вышел. ФИШЕР: Соня, ты говорила, что еще в 9-м классе увидела цель и шла к этой самой цели. Во время того, как ты пять лет работала корреспондентом, у тебя не возникало чувства, что что-то цель как-то не приближается? Или уже она и была выполнена, достигнута таким образом? ЗАРИФ: Почему? Возникала. Но корреспондент - это же тоже очень ответственная работа. Она едва ли не более ответственная, чем ведущий. Ведь многие воспринимают ведущих как просто говорящие головы. Ну то есть в головах многих людей живет стереотип, что это такие симпатичные вроде люди с неплохой речью, которые… их посадили в кадр, и вот они читают кем-то написанный текст. Возможно, в некоторых случаях так оно и есть. Я стараюсь от этого уходить, и мои коллеги тоже. КРАВЕЦ: А человек без профильного специального образования может все-таки работать на телевидении диктором новостей? ЗАРИФ: Я думаю, что да. Ну, мне сейчас сложно привести конкретные примеры, я уверена, что их масса. Но вот, в частности, даже если вспомнить "Вести - Петербург", у нас там есть корреспондент Юлия Васильева, она биолог по образованию. И не представляешь себе, какие у нее замечательные сюжеты выходят про всякие биологические штуки, про всяких животных, какие-то новые виды, бактериологическое оружие и черти что. Очень интересно, она все про это знает. ФИШЕР: Да, она прошла это. Соня, а ты сама занималась техникой речи, вот какими-то такими необходимыми вещами, казалось бы? ЗАРИФ: Пыталась. Но не сказать, что это принесло какую-то большую пользу. Я помню, что один педагог по технике речи меня мучил произнесением таких фраз, как "птку-, птке-пткы-, птко- и так далее. Ну, я попроизносила их, возможно, это и придало мне какой-то внутренней уверенности. Возможно. КРАВЕЦ: А скажи, пожалуйста, ты занималась специально голосом? Потому как у тебя очень узнаваемый голос. ЗАРИФ: Нет, не занималась. Но мне кажется, что он с возрастом как-то понизился. Потому что раньше, вот если посмотреть, наверное, можно посмотреть и найти где-нибудь в Интернете мои совсем ранние репортажи, то там была такая воздушная девочка, которая говорила вот так вот… А сейчас он стал ниже, и, возможно, за счет этого более притягателен, что ли. ФИШЕР: Это правда абсолютная. Я вот сейчас закрыл глаза и прямо поехал на стуле… СЕРДОТЕЦКИЙ: Ты бледнеешь. Держись! КРАВЕЦ: Честно говоря, когда я узнала, что к нам в гости придет Салима Зариф,  действительно первое, что у меня в памяти появилось, это вот голос. Я вспомнила голос, потом вспомнила, как ты выглядишь. ФИШЕР: Причем, истинная правда, Соня, Марина не придумывает. Когда мы узнали, что ты согласилась придти, она сразу же: ну, у нее же такой голос… ЗАРИФ:  Это очень приятно. КРАВЕЦ: И сама таким голосом заговорила. ФИШЕР: Ну, попыталась, но ты знаешь - не вышло. ЗАРИФ: Теперь в моем голосе появляются какие-то актерские нотки, я чувствую, я начинаю придавать им слишком много значения. ФИШЕР: Соня, скажи, пожалуйста, ты пересматриваешь свои эфиры, свои программы? ЗАРИФ: Да, да. Потому что я еще не могу сказать, что я стопроцентно во всем уверена, в том, что я все время делаю правильно, поэтому я смотрю. СЕРДОТЕЦКИЙ: А чувствуешь стеснение, когда смотришь программу? Или ты закрываешься, никого рядом нету, ни родных, ни друзей? ЗАРИФ: Ну, я в Москве живу одна, поэтому я не закрываюсь. Некому просто подсматривать. ФИШЕР: Соня сидит одна дома с ведром мороженого, как положено…  Соня, я правильно понимаю, ты говоришь, что живешь в Москве одна, график работы у тебя безумный… ЗАРИФ: Ничего безумного. Это график мечты, если вдуматься. Я вдумалась уже. ФИШЕР: Ну а вот личная жизнь? Вот представляешь, отношения… Точнее нет, ты, наверное, даже не то что представляешь, наверное, знаешь, как это, когда ты неделю в одном городе, а неделю в другом. Не мешает? ЗАРИФ: Вроде бы нет. Ну, это не совсем неделя через неделю, это пять через девять. Как говорит один мой знакомый, можно пять лет работать и девять отдыхать. СЕРДОТЕЦКИЙ: Истинно так. ФИШЕР: Кстати, прямо хорошая такая мысль, глубокая… СЕРДОТЕЦКИЙ: А еще же плюс есть какой-то отпуск, да? Или должна успеть отдохнуть в эти девять дней, которые тебе полагаются? ЗАРИФ: Слава богу, отпуск есть. ФИШЕР: И отпуск еще есть? Может, еще и выходные есть? ЗАРИФ:  Ну. Приходите к нам в "Вести". ФИШЕР: Да мы бы с радостью! Вот я собственно и хотел тебя спросить… КРАВЕЦ: Когда можно придти. СЕРДОТЕЦКИЙ: Вот два парня могут одновременно новости вести? ЗАРИФ: Я думаю, поступит очень много откликов на различные сайты. ФИШЕР: Я думаю, там бумажными письмами будут прямо обрушать нас. ЗАРИФ: И бумажными тоже. ФИШЕР: Соня, я хотел спросить: в чем твой секрет? Вот смотри, тебе столько же лет, сколько мне, ты даже, по-моему, чуть-чуть помладше. Но я сижу в ночном эфире "Маяка", а ты ведешь программу "Вести" на "России-1". Как ты умудрилась? Вот что нужно было сделать, чтобы попасть? Просто работать и быть самой собой? ЗАРИФ: Встречный вопрос. А ты когда-нибудь хотел вести "Вести"? ФИШЕР: Теперь, когда ты сказала, я понял, что не особо. ЗАРИФ: Ну так в том-то все и дело. Наверное, ты хотел вести ночной эфир "Маяка", и ты теперь его ведешь. ФИШЕР: Да в том-то и дело, что и этого я не хотел. КРАВЕЦ: Мальчик мечтал быть химиком. СЕРДОТЕЦКИЙ: Во втором классе, когда спрашивали, кем хочешь стать, он вот именно это желание указал. ЗАРИФ: В какой-то момент, видно, в твоей дороге произошло неожиданное ответвление. Сбился с пути. ФИШЕР: Да, похоже на то. ЗАРИФ: Но вроде как неплохой пункт назначения. ФИШЕР: Василий, наш слушатель из Санкт-Петербурга, говорит: "Моя подруга Юлия проходила практику в "Вестях" и была в диком восторге от Салимы. Подтверждаю и настаиваю на восторге!" Вот так-то вот! ЗАРИФ: Это здорово. Юле привет. ФИШЕР: Помнишь подругу Юлию? ЗАРИФ: Конечно, помню. Нет, на самом деле Юля просто слишком распространенное имя, я вспоминаю несколько Юль. По-моему, все они были хороши. КРАВЕЦ: А скажи, пожалуйста, можешь назвать человека, который повлиял на твою судьбу как работника телевидения? Может быть, самый главный педагог в твоей жизни. ЗАРИФ: Не могу сказать. У меня таких учителей было очень много, и очень много их сейчас со мной, каждый из них меня чему-то учит. Я стараюсь по крайней мере брать от людей те знания, которыми они обладают, если они делятся ими. КРАВЕЦ: А волнение у тебя присутствует в эфире? ЗАРИФ: Присутствует. Ну, это нормально. Если ты абсолютно равнодушен, то у тебя и глаза пустые. А тогда тебя никто смотреть не будет, скажут: что это за бездушная кукла? КРАВЕЦ: А, кстати говоря, трудно быть объективной, когда ты читаешь новости? Ну, допустим, с чем-то ты категорически не согласна, но надо вот выдерживать все-таки некоторую холодность, отстраненность. ЗАРИФ: Ну, если ты не согласен с тем, что ты говоришь, то зачем ты тогда это говоришь, зачем ты тогда здесь работаешь? СЕРДОТЕЦКИЙ: Вот так вот, Марина! Я, кстати, абсолютно солидарен с тем, что сейчас Салима сказала. Надо просто изначально понимать то, куда ты идешь и почему ты идешь на это место. ЗАРИФ: Ну, конечно. Иначе такой конфликт разума и сердца, и очень много классики об этом писали. КРАВЕЦ: Но потом бывает, что вы с коллегами обсуждаете те или иные события и говорите: ну, это вообще, ну так вот нельзя себя вести… Ну, имея в виду ситуацию международного плана. ЗАРИФ: Ну, не скажу про международный план, но в принципе героями репортажей, информационных репортажей, новостных чаще становятся люди… какие-то криминальные там истории или еще что-то. И, конечно, я не согласна с их действиями во многом. Но я не то чтобы не согласна с тем, чтобы об этом говорить. То есть я не согласна с людьми, которые делают то или иное, на мой взгляд, они делают то или иное неправильно. Ну, когда там, не знаю, Андерс Бревик расстреливает людей, конечно, это ужасно и отвратительно. И, конечно, мы  после эфира обсуждаем с коллегами, что как так, что с ним случилось. Но и при этом нужно об этом говорить. А как иначе? Это же информация. ФИШЕР: Слушай, Соня, мне вот интересно твое личное мнение по поводу того, что Джулиан Ассанж будет вести программу на российском телевидении. Вот как по-твоему, этот человек может быть ведущим? ЗАРИФ: Эта новость прошла мимо меня. СЕРДОТЕЦКИЙ: На "Раша тудей" будет вести Джулиан Ассанж. ФИШЕР: Спасибо, Николай. СЕРДОТЕЦКИЙ: Пожалуйста, Миша. ЗАРИФ: Простите, а ему разве не грозит экстрадиция в США и пожизненное заключение? ФИШЕР: Нет, он будет вести его из-под домашнего ареста, из-под домашнего ареста будет вести как бы передачу. Не знаю, как это все будет происходить… ЗАРИФ: Скайп, видимо. ФИШЕР: Возможно. Супер-шоу, да. ЗАРИФ: Это удивительно. Но мне нужно, наверное, как-то зайти на информационный сайт и посмотреть, что с ним происходит. Потому что последний раз, когда мы рассказали про Джулиана Ассанжа (это, правда, было несколько недель назад), повторно суд рассматаривал его апелляцию на выдачу американским властям. А американские власти топали ногами и говорили, что мы хотим усадить его пожизненно. Поэтому как он будет вести передачу, я даже не представляю. ФИШЕР: Ну, в общем, счастья ему, здоровьица и скорейшей… ЗАРИФ: И успехов в личной жизни. ФИШЕР: Наоборот, да. У нас на форуме пользователь с безумным совершенно ник-неймом говорит: "Салима, есть ли какие-нибудь особо трудные выражения или имена-фамилии, при виде которых на суфлере вас охватывает легкая паника и ужас?" ЗАРИФ: Ну, это как раз к вопросу о говорящих головах. Ведь оно же не просто так появляется на суфлере, я, в общем, вижу этот текст заранее, а иногда даже его и пишу. И поэтому я сижу и проговариваю: Гурбангулы Бердымухаммедов, Эйяфьятлайокудль и всякие прочие вещи. И когда я это произнесу 20 раз, 21-й произнести в эфире мне уже не так сложно. Хотя, конечно, всякие оговорки случаются. КРАВЕЦ: Схожий вопрос от Ольги Тираспольской из нашей группы: "Салима, какие были курьезы с вами в эфире, если были?" ЗАРИФ: Были. Пару раз путали мое имя. Ну, это, в общем-то не… ФИШЕР: Твои соведущие? Бывшие, я так понимаю. ЗАРИФ: Нет-нет-нет, не соведущие, ну, неважно. Короче говоря, были пару моментов, когда меня называли другим именем. СЕРДОТЕЦКИЙ: А ты в ответ называла человека с простым именем так же как-нибудь? ЗАРИФ: Я хотела, но я сдерживалась. КРАВЕЦ: Или ты плакала и  убегала, например? Какая была реакция на такие… ЗАРИФ: Я стараюсь держать себя в руках в таких ситуациях. КРАВЕЦ: Профессионал! ЗАРИФ: Потому что очень сложно… Знаешь, там микрофон и потом еще ухо, и, в общем,  просто так тебя не отпустит это кресло. ФИШЕР: Ну что, я думаю, самое время послушать следующую композицию. Диджей Жора, а что это будет? ЖОРА: Одно из двух. У нас есть два варианта, выбирайте. ФИШЕР: Первый или второй? Zaz или другая группа? КРАВЕЦ: Давайте второй. ФИШЕР: Другая группа. Из-за того, что у Zaz песня абсолютно неприлично называется, вот я не знаю, как это слово прочитать, чтобы никого не обидеть. ЖОРА: Другая группа, да? Ну ладно. Давайте, можeт быть, под конец потом послушаем просто. ЗАРИФ: Порепетируй. А можно ее называть просто "лирическая песня". ФИШЕР: А как группа-то называется, Соня? ЗАРИФ: The Kings. ФИШЕР: Потому что диджей Жора не мог определить. ЖОРА: Эту песню, там огромное количество людей перепевали. КРАВЕЦ: То есть ты любишь рок 60-70х? ЗАРИФ: Нет, мне просто эта группа, точнее эта песня, понравилась, когда я посмотрела фильм "Рок-волна", который, кстати сказать, озвучивали ваши коллеги по радио "Маяк". И там была эта песня, и мне она показалась весьма себе зажигательной, очень понравилась, и я даже установила ее на звонок на телефоне. СЕРДОТЕЦКИЙ: А когда никто не видит, ты танцуешь под эту песню? ЗАРИФ: Да. И не только под эту. КРАВЕЦ: Во время выпуска новостей. СЕРДОТЕЦКИЙ: А сейчас вот никто не видит. Покажи как. ЗАРИФ: Ну, конечно, у вас идет видеотрансляция, на меня устремлена камера. ФИШЕР: Рубрика "Свои" плавно продолжается. И мы как раз подошли к тому моменту, когда все берутся за листочки, на которых написано: "Анкета сотрудника ВГТРК", и начинают задавать Салиме Зариф много разных вопросов. ЗАРИФ: А я думаю: почему у меня нет такого листочка? ФИШЕР: Зато у тебя есть свой листочек, который ты можешь обменять на мой, например. ЗАРИФ: Там только три имена и приметы особые. ФИШЕР: Вот-вот, приметы! Ну ладно. Начинаем. Соня, какая у тебя любимая программа на телевидении? ЗАРИФ: Новости. ФИШЕР: Просто новости или "Вести"? ЗАРИФ: Разные. Интересно смотреть, как ту или иную информацию подают разные каналы. ФИШЕР: А бывает такое, что ты вот смотришь: "Блин, вот они лучше сделали!" ЗАРИФ: Да, бывает. ФИШЕР: Часто? ЗАРИФ: Нет. ФИШЕР: Слава богу! А вообще, вот если не новости, ты смотришь телевизор? ЗАРИФ: Смотрю, конечно. Но, как правило, это какие-то фильмы. КРАВЕЦ: Про ведущих новостей опять же, да, наверное? ЗАРИФ: К сожалению, про ведущих новостей так мало фильмов… СЕРДОТЕЦКИЙ: А вот в процессе просмотра телевизора ты с ним разговариваешь? Я объясню. Я разговариваю иногда, я реагирую: да ладно… ЗАРИФ: Ты, наверное, из Таганрога. СЕРДОТЕЦКИЙ: Нет, нет, это не настолько идиотично и комедийно, но вот просто я смотрю и как-то реагирую на то, что говорит телевизор. А я думаю, ты как профессионал тоже это делаешь. ЗАРИФ: Стараюсь держать себя в руках опять-таки. СЕРДОТЕЦКИЙ: Вот, блин! КРАВЕЦ: Если не ведущим, кем бы ты могла работать, кем бы ты себя представила сейчас? ЗАРИФ: Я, наверное, могла бы работать с животными. КРАВЕЦ: Рассказывать им новости, да? ЗАРИФ: Ну, возможно, об их собратьях. Ну или, возможно,  я могла бы работать, точнее, я работала вожатой, был у меня такой этап в жизни. Поэтому название вашего шоу "Первый отряд" меня всячески заинтриговало. КРАВЕЦ: А вожатые и ведущие - это в принципе где-то коррелирующие понятия. СЕРДОТЕЦКИЙ: Мы под каждого ведущего это свое название просто придумываем, чтобы заманить в наши сети ночные. А что бы ты взяла с собой на необитаемый остров? ЗАРИФ: Крем для рук. СЕРДОТЕЦКИЙ: Дальновидно! ФИШЕР: Я такого еще не слышал. КРАВЕЦ: То есть буду голодать, но ручки будут идеальные… ФИШЕР: Ты просто не пробовала, сейчас такой вкусный крем для рук делают! ЗАРИФ: Не могу без него жить! ФИШЕР: Соня, какая у тебя любимая еда? ЗАРИФ: Мамин борщ. Хорош невероятно! ФИШЕР: Принято. СЕРДОТЕЦКИЙ: И дополнительный вопрос: какая любимая еда в нашей столовой? ЗАРИФ: В нашей столовой? Сложно сказать. Ну, их борщ, конечно, никак не сравнится с маминым. СЕРДОТЕЦКИЙ: Согласен. КРАВЕЦ: Ну, это понятно. ЗАРИФ: Ну, что можно отметить в нашей столовой? СЕРДОТЕЦКИЙ: Ну, поваров можно. ЗАРИФ: Сырный суп, сырный суп весьма и весьма. КРАВЕЦ: Ни разу не пробовали. До ночи он не остается. ФИШЕР: Да что такое! Нам снова и снова коллеги, приходящие в рубрику "Свои", рассказывают о блюдах, которые мы просто не видели никогда. КРАВЕЦ: Там, оказывается, широчайший диапазон блюд. СЕРДОТЕЦКИЙ: Кто нам про сельдь под шубой сказал? Сельдь под шубой в нашей столовой…. ФИШЕР: Ну, тогда же, наверное, когда и сырный суп. ЗАРИФ: В какой-то момент вам нужно просто остаться на всю ночь и вести эфир, а под утро вас будут ожидать сельдь под шубой и сырный суп. СЕРДОТЕЦКИЙ: Там сосиски… ФИШЕР: Нет, мы знаем, что по утрам, мы же утром тоже работаем иногда. Там сосиски. Ох, сосиски и омлет. ЗАРИФ: Сосиски до 9-ти. Хотя нет. В 12 выносят сырный суп и сельдь под шубой. КРАВЕЦ: Ты так уверенно говоришь, как будто вы и это событие освещаете в выпуске новостей. ЗАРИФ:  Это событие очень важно в жизни каждого человека, который работает в "Вестях". КРАВЕЦ: Скажи, пожалуйста, какой у тебя любимый фильм? Либо, может быть, в кино недавно была возможность сходить, и что-то так впечатлило, что до сих пор не отпускает? ЗАРИФ: Да, меня впечатлил очень фильм "Шапито-шоу", причем первая часть. Вот он только-только вышел, отличная история. Он состоит из четырех частей. Первая называется "Любовь и дружба", вторая - "Уважение и сотрудничество". Вторая глубже, но мне меньше понравилось. А первая, она прямо очень заводная, посмотрите, всячески советую. КРАВЕЦ: Все в кино! СЕРДОТЕЦКИЙ: Соня, помнишь ли ты свой  первый поцелуй? ЗАРИФ: Ну, сложно. СЕРДОТЕЦКИЙ: У Николая сегодня провокационные вопросы. ФИШЕР: Может быть, родители уже не слушают. Хотя какая разница, это… ЗАРИФ: Ну, я помню романтическую историю, которая со мной приключилась, которая со мной приключилась, когда мне было лет 10. Я влюбилась в мальчика, я была в детском лагере, и почему я в него влюбилась? Я порезала ногу в озере о ракушку, вероятно… СЕРДОТЕЦКИЙ: Специально или случайно? ЗАРИФ: Нет, случайно, или стекло какое-то. И он меня вынес на руках из этого озера. И мне казалось, что вокруг играет музыка… СЕРДОТЕЦКИЙ: Я бы тоже влюбился. КРАВЕЦ: Ты же как Афродита была в той ситуации, ну почти. ЗАРИФ: Конечно. Это было очень приятно. ФИШЕР: Афродита, выносимая из пены морской. КРАВЕЦ: Буквально на несколько секунд, видимо, вопрос. Влад Дуденков спрашивает: "Салема, какие мужчины вам нравятся? Добрый вечер". Вот так он сформулировал. ФИШЕР: Кстати, детка, добрый вечер… КРАВЕЦ: Какие тебе мужчины нравятся? ЗАРИФ: Мужественные. ФИШЕР: А может ли мужественный мужчина познакомится с тобой "ВКонтакте"? СЕРДОТЕЦКИЙ: Влад Дуденков поменял аватарку сейчас… ФИШЕР: На Арнольда Шварценеггера. ЗАРИФ: "ВКонтакте" я стараюсь общаться с людьми, которых лично знаю. Потому что общение с незнакомцами, как правило, заводит в тупик, и люди начинают предъявлять какие-то невероятные претензии: почему ты мне не отвечаешь, что ты о себе возомнила? СЕРДОТЕЦКИЙ: Да-да-да. "Я же спросил: как дела? А ты молчишь…" ЗАРИФ: Вот именно. "Мы будем общаться или нет в конце концов? Что это за беспредел?" -  пишут мне люди. КРАВЕЦ: "Ты зарываешься…" ФИШЕР: Тебе как-то больше везет… СЕРДОТЕЦКИЙ: Хотя бы мои сообщения доходят, и то приятно. ФИШЕР: Мне кажется, самое потрясающее, когда человек разыгрывает весь диалог со своей стороны. Там, "Привет. Как дела? Не хочешь мне отвечать? А, занята? Ладно, я понял… Кто я такой?" Вот это все происходит. Ужас! ЗАРИФ: Такое у меня тоже было. КРАВЕЦ: Где ты любишь отдыхать? Какая страна любимая для отпуска? ЗАРИФ: Не с кажу про страну. Я люблю очень природу, я хожу в походы, водные и пешие, по горам и по долам скачу, люблю это дело. И вот собираюсь летом поехать на Камчатку. КРАВЕЦ: Сильно! ФИШЕР: Это прямо требует пояснений. На самом деле в краткой биографической справке про тебя, которую подготовила Галя, написано, что ты увлекаешься книгами, велосипедными прогулками и водными походами. И хотелось узнать: откуда это увлечение в тебе? Обычно же выпускники Бауманки это делают. ЗАРИФ: Друзья как-то раз позвали. Но они, правда, не Бауманки выпускники, выпускники ФИНЭКа. Марина должна знать, о чем речь. И они однажды позвонили и говорят: а не сходить ли нам в поход? - На чем? - На катамаранах. - А что такое катамаран? - Ну, это такие два банана надувных, а между ними доски. И мы на них сядем и поплывем, и будем нам весело и здорово. Я говорю: ну, давайте. И вот таким образом во всю эту историю погрузились. И как-то захватило. И сначала это были только водные походы, мы сплавлялись по карельским речкам порожистым, а теперь вот еще и горы. Я была на Кавказе, в Карпатах, а вот теперь Камчатка. И там, конечно, я от нее жду чего-то невероятного. КРАВЕЦ: Гейзеры привлекают? ЗАРИФ: Гейзеры, океан и вулканы, конечно. КРАВЕЦ: И цены. ФИШЕР: Я так понимаю, пользу крема для рук ты именно там смогла выяснить, в походах? КРАВЕЦ: Ну, крем для рук там-то будет очень дорогой, насколько я знаю. ЗАРИФ: Крем для рук незаменим везде. ФИШЕР: Я к тому, что тебе как ведущей программы "Вести" на телеканале "Россия-1" нужно же беречь внешность, следить. А тут поход в горы, катамаран… Есть какие-то средства защиты, кроме крема для рук, который ты используешь? КРАВЕЦ: Самовнушение. ФИШЕР: Шлем. СЕРДОТЕЦКИЙ: Скафандр. ЗАРИФ: Шлем я использую, когда катаюсь на сноуборде. В остальных случаях - нет. Хотя, конечно, надо. КРАВЕЦ: Ну да, в "Вестях" мы тебя не видели в таком виде действительно, то есть ты говоришь правду сейчас. ЗАРИФ: Абсолютно. ФИШЕР: Есть ли какие-то вещи, которых ты боишься? ЗАРИФ: Тараканы. Страшно боюсь тараканов. ФИШЕР: Тараканы? А они бывают у тебя дома? ЗАРИФ: К счастью, нет. Но если будут, то я перееду жить на работу. ФИШЕР: Ну, в общем, дай бог, чтобы их и дальше не было… КРАВЕЦ: То есть в Москву, в Москву все-таки… ЗАРИФ: Я имела в виду московскую квартиру. ФИШЕР: Я тоже имел в виду московскую квартиру, конечно, поскольку у меня вот… Ну ладно. А в каких-нибудь еще социальных сетях, кроме "Контакта", ты есть? ЗАРИФ: Я есть в "Фэйсбуке", но я там довольно редко появляюсь. ФИШЕР: А не завела ли ты случаем "Твиттер"? ЗАРИФ: Нет, "Твиттер" не завела, я пока не поняла всю прелесть всего этого дела. СЕРДОТЕЦКИЙ: Как не стыдно! Сейчас у всех уже есть "Твиттер", а у нас нету. КРАВЕЦ: Вот ты во время перерыва сказала, что никогда не смогла бы работать ведущим развлекательной программы, потому что как-то тебе кажется это намного тяжелее, чем работать ведущим новостей. ЗАРИФ: Ну, конечно. У тебя же нет перед глазами какого-то текста уже написанного. КРАВЕЦ: Да, я тебя понимаю. Но все-таки скажи, пожалуйста, нет психологической усталости от новостей о чрезвычайных событиях? Вот как-то не хочется потом отдохнуть от этого всего, отойти? ЗАРИФ: Есть целая ночь впереди. ФИШЕР: Соня, у нас осталось буквально 15 секунд. Можешь ли ты по итогам этого часа сказать, что мы с тобой одной крови? ЗАРИФ: Безусловно. ФИШЕР: А скажи! ЗАРИФ: Особенно мне кажется, что мы с Мариной одной крови. ФИШЕР: Скажи: мы с Мариной. ЗАРИФ: Одной культурной крови, в смысле культурной столицы. КРАВЕЦ: Принимается! ФИШЕР: Ну что ж, друзья, смотрите "Вести"! Салима Зариф была у нас в гостях. Соня, спасибо тебе огромное. СЕРДОТЕЦКИЙ: Спасибо большое, спасибо. ЗАРИФ: Спасибо вам. КРАВЕЦ: Спасибо!

Выпуски
2012
2011
2012
2012
Ещеинтересное
Персоны