Банки умирают по двум причинам. Интервью с Александром Турбановым
Защита вкладов физических лиц в российских банках действует всего несколько лет. Сейчас максимальный порог выплат установлен на уровне семисот тысяч рублей - эксперты говорят, что более 99-ти процентов вкладов россиян находятся ниже этой отметки. Так ли это? Насколько успешно работает программа защиты вкладов? И что происходило на рынке банков, работающих с вкладами физических лиц в этом году? Ответы на эти и другие вопросы дал в студии радио "Вести ФМ" руководитель агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов в интервью Елене Щедруновой.
Щедрунова: Здравствуйте. У микрофона Елена Щедрунова. Я приветствую в нашей студии руководителя Агентства по страхованию вкладов Александра Турбанова. Александр Владимирович, здравствуйте.
Турбанов: Здравствуйте.
Щедрунова: И будем мы говорить на такую животрепещущую тему, как защита вкладов физических лиц в российских банках. Система эта работает не так давно, скажем прямо.
Турбанов: С 2004 года.
Щедрунова: Поэтому я и говорю, не так давно. Опять же не так давно сумма максимальных выплат была повышена до 700 тысяч рублей.
Турбанов: С осени 2008-го.
Щедрунова: И как говорили тогда, когда вводили именно такой верхний порог, что под это подпадает больше 90 процентов вкладчиков, чуть ли не 98.
Турбанов: 99,7.
Щедрунова: Ну практически все вкладчики, да? Изменилось это соотношение с тех пор?
Турбанов: Примерно на этом уровне оно и держится, поскольку, к сожалению, величина среднего вклада в российской банковской системе не так велика.
Щедрунова: Почему "к сожалению"? Хорошо, что они вообще есть. Вы хотите, чтобы миллионщики ходили в банк и деньги складывали? Пусть в промышленность вкладывают.
Турбанов: В промышленность вкладывают как раз через банки, они же те финансовые посредники, которые и перераспределяют финансовые потоки.
Щедрунова: Если раньше мы обращали внимание на отзыв лицензий чуть ли не у любого российского банка, в прессе сразу шум поднимался, то в этом году все было ровно и тихо. И я думаю, что если какие-то люди не были вкладчиками того или иного банка, они даже не подозревают, что в этом году очень у многих банков отзывались лицензии, многие банки банкротились, многие банки санировались. Потому что если зайти на сайт вашей организации, там такой длинный-предлинный список. Но вопрос у меня будет следующий. Вот что объединяет те самые банки, которые лишились лицензий?
Турбанов: Я бы все-таки уточнил, с вашего позволения, сначала относительно длинного-длинного списка. Это не список тех банков, которые обанкротились в текущем году. В настоящее время у нас в производстве находится действительно много банков, около 100, в которых идут ликвидационные процедуры. Но по некоторым из них эти процедуры длятся по два, три, четыре года и даже пять лет. Что касается текущего года, то не так много как раз банков поступило нам на ликвидацию, 17 банков. Если сравнить с 2009-м годом, то это значительно меньше, тогда было 46 банков.
Щедрунова: Но тем не менее, основные моменты, которые, может быть, есть общие у этих банков у всех?
Турбанов: Конечно, есть. И тем не менее, первоначально я бы предложил все банки разбить на две группы. Я имею в виду те банки, которые поступают в наше ведение. Это банки, где причинами банкротства была неправомерная деятельность топ-менеджеров банков или их собственников, и мы называем это криминальными банкротствами. Чаще всего это выглядело как вывод активов из банка, который и приводил банки к их банкротству. А другая группа банков – это рыночное банкротство, связанное с тем, что банк не смог как следует организовать свою работу, не смог анализировать конъюнктуру рынка, не смог отслеживать свои риски.
Щедрунова: Можно назвать соотношение, скажем так, "кидал" (я назову так эти банки, которые криминально выводили деньги) и не до конца компетентные банки. Вот соотношение.
Турбанов: Если взять те банки, по которым мы завершили процедуру ликвидации, а в этом случае уже можно говорить о полном выяснении всех обстоятельств.
Щедрунова: Понятно, что было, да?
Турбанов: Да. В этом году мы завершили ликвидационные процедур в девяти банках. Четыре случая – это случаи криминального банкротства. И это случаи, когда нам приходилось очень долго разбираться с оставшимися активами, очень долго вести процессы по возврату неправомерно выведенных активов. И эти процедуры в целом занимали действительно длительный срок – четыре года – пять лет. И, к сожалению для кредиторов, конечно, результат тоже не радовал. Средняя степень удовлетворения требований кредиторов в этих банках – 4 процента. А остальные четыре случая – это обычные рыночные банкротства, и там степень удовлетворения требований кредиторов (вы не поверите!) – 100 процентов для кредиторов всех очередей.
Полностью интервью с Александром Турбановым слушайте в аудиофайле.