Москвичи требуют от Лужкова объяснений. "Скажите прямо" с Максимом Шевченко
Мэр Москвы Юрий Лужков прерывал лечение и, в связи со складывающейся в городе ситуацией, вызванной природными пожарами в Подмосковье, в воскресенье вернулся в столицу. Своевременно ли он это сделал? Улучшится ли обстановка после возвращения мэра? Это и многое другое Елена Щедрунова обсудила с журналистом и политологом Максимом Шевченко в эфире радио "Вести ФМ" .
Щедрунова: Здравствуйте! В студии Максим Шевченко и Елена Щедрунова. Начнем мы с темы, которая сегодня активно обсуждается, помимо жары и пожаров. Это тема возвращения на рабочее место мэра Москвы Юрия Лужкова. При этом в верхних эшелонах власти мнение по поводу своевременности возвращения мэра на рабочее место разделились. Если в администрации президента сказали, что мог бы сделать это пораньше, то премьер похвалил Юрия Михайловича за то, что он своевременно вернулся на рабочее место. Но интрига на самом деле не только в этом, а интрига в том, что как только мэр вернулся, то сразу как-то и жизнь в столице стала налаживаться. Нет такого ощущения, Максим?
Шевченко: Да, сразу пошли поливальные машины. Я сегодня заметил аж целых три.
Щедрунова: Которые давно искали в Москве, да, Максим?
Шевченко: Которые мы еще вместе на прошлой неделе искали до заявления и президента, и всех остальных. Пошли поливальные машины, да и вообще, жизнь как-то завертелась, даже дым прошел! Может, вернись Лужков в прошлую среду, например, то прошлой кошмарной пятницы и субботы не было бы. Но, конечно, это все шутки. Но по большому счету москвичи ощущали себя просто брошенными на произвол судьбы вот в эти дни. Давайте отдадим себе в этом отчет. Я не знаю, вовремя вернулся Лужков на работу или не вовремя, я не знаю, считает ли господин Ресин или господин Цой, что в Москве не было чрезвычайной ситуации или она была.
Щедрунова: Так Лужков говорит, что нет в Москве чрезвычайной ситуации!
Шевченко: Да, ну когда Юрий Михайлович вернулся, все его боятся, природа испугалась, дым отступил, сейчас можно даже выйти на улицу. Все хорошо, да.
Щедрунова: Но при этом создан специальный штаб, что самое интересное.
Шевченко: Я уж не знаю, где Юрий Михайлович лечил свою спортивную травму, но мне звонили за эти дни из-за границы друзья, из других стран – мировые телеканалы показывали совершенно чудовищную картинку пребывания в Москве. И эта картинка соответствовала реальности. Меня люди спрашивали, как вы там живете, что случилось, не надо ли помочь. Люди из Англии, из Штатов звонили, с Ближнего Востока.
Щедрунова: Это действительно было мировой новостью?
Шевченко: Да, потому что ситуации чрезвычайной, может быть, и не было, но концентрация угарного газа официально превысила допустимые нормы в семь раз. А неофициальные источники говорят, что и в двенадцать. И это в городе, где в родильных домах, как мы выяснили за эти дни, оказывается, нет систем очищения воздуха. Кондиционеры-то, наверное, есть.
Щедрунова: Нет.
Шевченко: Да и то не во всех. Ну, в некоторых есть, я думаю, в элитных.
Щедрунова: Но у нас и в некоторых квартирах в Москве есть кондиционеры, правильно?
Шевченко: Но систем очистки воздуха – нет. В интенсивной терапии, где лежат люди, которые находятся на грани между жизнью и смертью, борются врачи за их жизнь, наверное, кондиционеры все-таки есть, но, как выяснилось, тоже не во всех, а вот систем очистки воздуха от угарного газа нет. А почему я так педалирую тему очистки воздуха? Поскольку, как нам опять-таки объяснили, мы же не знали всего этого две недели назад, что, оказывается, кондиционер не спасает от угарного газа, от СО, от страшных продуктов сгорания торфа. Что в кардиологических центрах и больницах кардиологических, наверное, кроме Бакулевского центра, да и то, думаю, не везде, нет этого всего. Что люди престарелые, пенсионеры, которые в советское время или в капиталистических странах, привязаны под наблюдение к врачам, к поликлиникам, так вот в Москве они были брошены на произвол судьбы. Потому что и сами-то врачи боролись за жизнь, ведь во многих поликлиниках опять-таки всего этого нет, никто не обходил этих людей. Не дай бог бы с ними что-нибудь случилось, будем надеяться, что ничего не случилось, что все наши пожилые люди прошли мужественно, как и люди с гипертоническими проблемами, с кардиопроблемами.
Щедрунова: Во всяком случае, они хотя бы сами успевали вызвать скорые.
Шевченко: Может быть, успевали вызвать скорую, но за ними никто не следил! И это в городе, который просто подвергся газовой атаке, будем откровенны, почти боевой концентрации, не были созданы ни мобильные центры помощи людям. Нет, какие-то, говорят, были пространства социального отдыха якобы.
Щедрунова: На самом деле об этом много говорилось, потому что буквально в конце недели стали говорить, что есть социальные центры, приходите туда, там можно посидеть и отдохнуть. Насколько я поняла из того, что люди говорили, в каких-то социальных центрах, где есть кондиционеры, там просто была очередь. Народ приходил, садился в маленьком помещении. Но в большинстве этого нет. Максим, начали мы с Лужкого.
Шевченко: Пойдем дальше, перечислим ситуацию, в которой мы жили. А я просто говорю, на фоне чего Лужков отдыхал? Ведь еще есть угрозы, которые сохраняются в городе при такой жаре. Правда, говорят, жара пойдет на спад через несколько дней. Но это еще бабушка надвое сказала, нам это уже обещали несколько раз. А потом, если и пойдет, то это не отменяет того, что было. А мы не забудем того, что было.
Полностью эфир программы "Скажите прямо" слушайте в аудиофайлах.