Вести недели

В Вологде открылся музей Василия Белова - писателя-деревенщика, который еще в 90-е говорил: "Все, что связано с физическим трудом, почетно и благородно. А вот подобострастное отношение к деньгам - вещь для нашего народа неприемлемая. Без денег, конечно, нельзя, но не их любить надо, а человека, иначе все теряет смысл и становится безнравственным". В прозрачном осеннем воздухе издалека слышно тюканье топорика. Родные места писателя Василия Белова. Он и сам был прекрасный плотник, и для его отца, матери и всех в роду это было привычное дело. Раньше на Вологодчине хороший плотник был в каждой избе. Умел и кружева деревянные срубить, а не только пятистенок. Нынче умение это без надобности - заказов мало. Сергей Верещагин - один из лучших. Не пьет. Трое детей. Работает быстро. Здесь до сих пор, как в древней Руси, человека знают по прозвищу. Отца Василия Белова, например, звали Зайцем. Разговариваешь с людьми, и оживают герои Белова. Олеша Смолин из "Плотницких рассказов", да еще непутевый и добрый Иван Африканыч, задавленный налогами русский крестьянин. Это у Африканыча и его Катерины корова Рогуля была не просто кормилицей, а членом семьи. С ней разговаривали, советовались. Деревенский житель вообще с вниманием и уважением относится к природе, к животным. Вот и у Анны Громовой, которая когда-то в совхозе была скотницей, и сейчас в доме коровы, телушки. Как без них? У Громовых хозяйство крепкое. Анна показывает, как делать знаменитое вологодское масло в старинной вертушке. Только вот беда - и мясо, и масло, и молоко сдавали бы государству, но так все устроено, что не продать. Крестьянин, конечно, и не такое пережил в ХХ веке. А главным заступником за сельского труженика здесь всегда был писатель Василий Белов. Его вспоминают все, во многих избах его портрет висит рядом с иконами - в красном углу. Тимониха. Родная деревня Василия Белова. Зимовка, где он родился в голодном 1932-м, когда набирали обороты коллективизация, раскулачивание и крестьяне пекли хлеб из черной клеверной муки. Соли не было - рассол вываривали из старых кадок. Василий Иванович запомнил и войну, когда приходили похоронки, и женщины надрывались на сенокосе и пашне. Это он отмахал семьдесят километров пешком в райцентр за справкой, чтобы уйти из деревни в училище, ведь крестьяне тогда были лишены паспортов и права выбрать место жительства, были навечно приписаны к колхозам. "Я начал заниматься литературой от горечи и боли, испытанных еще в детстве", - напишет потом Василий Белов. Он серьезно занимался историей, в свое время поставил вопрос о признании геноцида русских крестьян. Но его не услышали. Ему, пережившему все тяготы деревенского труженика, в конце жизни пришлось увидеть умирание деревни. Это было не менее больно. Дом, который Белов вместе с братом поставил сам, будучи еще подростком. Окошко в деревянном кружеве. Рядом - засохшая лиственница: когда умирает хозяин, умирает и дерево рядом с домом. Поодаль - Никольская церковь, построенная на деньги писателя. Белов, уже будучи совсем пожилым человеком, срубил в ней прекрасные полы. Сельский погост. Здесь Белова похоронили три года назад рядом с матерью Анфисой Ивановной. Могила у великого писателя скромная, даже бедная, как у обычного крестьянина: деревянный крест и портрет в рамке. Наверное, в Тимонихе и нужно было бы устроить музей писателя, но добраться сложно - три часа по плохой дороге из Вологды. Поэтому музей открыли в последней квартире Василия Белова, в Вологде, на Октябрьской улице. Обычная квартира интеллигента конца ХХ века. Белов любил хорошую живопись, дружил с художниками. Здесь книги от пола до потолка, история, философия. Скромные советские издания на тонкой бумаге. На письменном столе - пишущая машинка. Иногда Белов печатал сам, иногда диктовал секретарю, потом любил яростно все перечеркивать и править. Здесь же портрет матери Анфисы Ивановны, которую Василий Иванович безмерно уважал. Когда Василий Белов писал свой "Лад", книгу о традициях и эстетике крестьянской жизни, то советовался с Анфисой Ивановной, и она ему слала подробные письма. Когда-то в этой квартире не переводились гости - литераторы, художники, журналисты, потоком шли и сельские ходоки - просить помощи у писателя. Хорошо бы новый музей оставался таким же центром притяжения, как при жизни Василия Белова.