На подступах к Донецку продолжаются бои. Аэропорт - под контролем ополченцев, но украинские силовики лупят по нему из тяжелых артиллерийских орудий и установок залпового огня "Ураган", что куда мощнее "Градов". От обстрелов на прошедшей неделе в Донецке погибли более 60 мирных жителей. Этот же огонь унес жизнь и гражданина Швейцарии сотрудника Международного комитета Красного Креста Лорана Этьена дю Паскье. Ему было 38 лет. Ранее Лоран работал в Пакистане, Йемене, Гаити, Египте и Папуа-Новой Гвинее. Теперь вся деятельность миссии Красного Креста в Восточной Украине временно приостановлена. Один из пригородов Доннецка ежедневно подвергается ударам реактивной артиллерии. Совершенно пустые улицы. Все люди разбежались. Обстрелы происходят слишком часто. Местные жители прячутся в подвалах. Смерть стала привычной. Знакомые и родные гибнут каждый день. "В подвале мы с 27 мая живем безвылазно. Когда идут обстрелы, дома страшно находиться - в любое время могут убить. Запасов почти не осталось, может хватит дня на три-четыре", - рассказала одна из местных жительниц. Женщины круглые сутки сидят в полумраке - с самодельными лучинами, которые лишь немного рассеивают темноту, с продуктами, которые уже заканчиваются, без отопления. С улицы доносится грохот взрывов. Обстрелы жилых кварталов продолжаются. Многие уже на пороге голода - едят орехи, собранные на улице возле дома в минуты затишья. За водой ходят реже - далеко и слишком опасно. Боятся не просто грохота орудий. Здесь видели, как от ударов украинской артиллерии гибнут люди. Пару дней назад снаряд системы "ураган" упал на дорогу прямо рядом с автобусом - сразу восемь погибших, десятки раненых. В первый день учебного года обстреляли школу и детский сад. Дети только сели за парты. Школьники спаслись в убежище. Убиты охранник, папа одной из учениц и учитель биологии Андрей Гребенкин. Потом был удар по еще одной школе - 59-й. Погибла учитель русского языка Лариса Карандина. Снаряд взорвался и возле детского сада с миролюбивым названием "Ласточка". Взрывной волной дверь вырвало с корнем. К счастью, дети за несколько часов до обстрела ушли домой. Разбитых домов в Донецке больше сотни. Дыры в стенах, обращенных на запад. С той стороны - позиции украинских силовиков. Обычная вроде бы квартира: посуда, телевизор, книги... Только здесь теперь нет ни стен, ни потолка. Всего один реактивный снаряд "град" - и квартира уничтожена полностью. Среди пыли и битого кирпича остаются люди, собирают осколки битого стекла и снарядов. Стрелять по жилым районам запрещено Женевской конвенцией, но украинские военные били прямо в дома не один и не два раза - десятки таких случаев. Счет погибших и раненых за прошедшую неделю пошел на десятки. Морги Донецка переполнены. Тела лежат даже на полу. В больницах уже не остается мест. Многие - с тяжелыми увечьями. После каждого обстрела в травмпункты привозят женщин, стариков и детей. В больничных палатах - люди без ног, без рук, обожженные. Любе - 22 года. Снаряд попал прямо на кухню, когда собралась вся семья. Ее жених, сам раненый, вытащил ее уже из воронки. По нормам международного права каждый такой случай - военное преступление. В Донецке люди, сидящие в подвалах, не понимают, почему украинскую армию не осуждают во всем мире. Где справедливость? Вопросов много. Ответов нет. "Я родилась на Украине. Родители мои тоже. Мы все - местные. Почему и в какой период мы стали чужими? Почему нас надо уничтожать? Почему мы свою землю должны покинуть и почему оказываемся врагами? Мы не пришли ни на Западную Украину, ни в центральную часть", - спрашивают местные жители. На большей части линии противостояния установилось затишье. Это даже называют "прогрессом" в деле мирного урегулирования конфликта. Но тем, кто остается в зоне постоянных обстрелов, кто прячется в малонадежных убежищах каждый день, этого мало.