В Одессе продолжают хоронить людей. Десятки заживо сожженных в Доме профсоюзов и погибших в столкновениях 2 мая. И до сих пор десятки - в больницах. Много тяжелых. Десятки пропавших без вести. В когда-то шумном и гордом городе теперь говорят тихо, а смеются мало. Как живет сегодня "жемчужина у моря" или "в цветущих акациях город"? Спустя две недели после одесской трагедии, ясности больше не стало. Официально расследование проводится, но одесситам ничего не рассказывают, поэтому все, что остается, - приходить в сожженный Дом профсоюзов и выяснять у тех, кто выжил, что же произошло и кто все это устроил? Мужчины плачут. Вспоминают погибших и то, как убивали. "Бросали бутылки со всей площади. Нельзя сказать, что с какой-то стороны. Они летели со всей площади в главный вход", - рассказал один из пострадавших. Он боится показывать лицо. Смог спуститься по веревке, вышел из огня. Но ему проломили голову дубинкой молодчики "Правого сектора". "Мы сидели на корточках у стены около часа. Потом подогнали автозак, и нас отвезли в милицию. Пока шли до него, нас били палками, унижали", - вспоминает пострадавший. Елена Лимонова впервые после 2 мая нашла в себе силы снова зайти в это здание. Она вспоминает: пока не потеряла сознание от пули, влетевшей в окно, спасалась даже не от огня - от непонятного газа. "Прежде чем стали кидать коктейли Молотова, пустили удушающий газ. Не слезоточивый, а именно удушающий", - рассказала Елена. А Ольга, у самого входа видела иностранцев. Прикрывая лицо козырьком, уточняет: наемников. "Там стояли бутылки, они в них добавляли химические вещества. Все были афроамериканцами. Говорили на английском языке. Когда все загорелось, они аплодировали, а вокруг кричали: "Слава Украине!" - вспоминает женщина. Наверное, поэтому Фатима Папура с трудом смогла опознать своего сына. И он погиб не от огня. "У него лицо было красное. Это был химический ожег", - вздыхает Фатима. Cледователи не стали учитывать даже свидетельства сотрудников МЧС, которые говорят, что их целый час не пускали к зданию боевики. Из-за недоверия к власти началось параллельное - общественное - расследование. И гораздо более энергичное. Только за последние три дня список погибших увеличился уже до 51-го. Счет пострадавших идет на сотни. А родственников запугивают. Вплоть до того, что не дадут обещанную компенсацию в 250 тысяч гривен, если лишнего сболтнешь. Легендарный одесский "Привоз" уже не шумит, как раньше. И тут тоже стали бояться. А если и говорить, то вполголоса. Непривычно молчалив и одесский трамвайчик. Одесса в шоке. Одесса напугана. Здесь, в мировой столице юмора, впервые за 30 лет, не стали проводить "Юморину", и центральная Дерибасовская пуста, как никогда. Курортный сезон уже явно сорван - сюда просто бояться ехать. Почти пустая Потемкинская лестница и Приморский бульвар. Никто не рассматривает причудливые балконы, не шутит про Малую Арнаутскую, где шилась вся контрабанда. И никто не играет в шахматы. А в старых добрых одесских двориках, где снималась знаменитая "Ликвидация, вовсю обсуждают, кто и зачем привел сюда радикалов-националистов? "Понятно, что все делается не отсюда. Это из-за все делается, чтобы два братских народа убивали друг друга. А немцы в ладоши хлопают, Меркель улыбается. Деритесь, убивайте друг друга. А мы потом в ладоши похлопаем и грабить придем", - уверены одесситы. Все, как всегда, знает Георгий Арнаут, дядя Жора - известный всей Одессе раздельщик рыбы. К нему заходили на разговор и Карцев, и Жванецкий. Так вот он разглядел: события на Украине задумали за океаном, а не здесь. Памятник легендарному Леониду Утесову, где раньше стояла очередь, чтобы присесть и сфотографироваться, теперь тоже пустует. Трагедия 2 мая как будто поделила историю Одессы на до и после. И где искать ее потерянную душу - это даже для одесситов - большой вопрос.