17 декабря в Тбилиси простились с Чабуа Ираклиевичем Амирэджиби. Потомок княжеского рода, классик советской литературы. Ему исполнилось 92 года. Самый известный роман Чабуа Амирэджиби "Дата Туташхия" - о "благородном разбойнике", который борется с несправедливостью и пытается улучшить мир. Улучшить мир словом хотел и сам писатель. Его часто цитируют сегодня. "Обязанность каждого, кто хочет служить добру, суметь подчинить свою деятельность наивысшей цели, какая только доступна человеку, - не ущемить, не обобрать, не унизить дух ни в себе самом, ни в ближнем своем, - писал Чабуа Амирэджиби. - Любовь приносит счастье только отважным, только тем, кто, не зная сомнений, бросается в омут". Высоко над древним Тбилиси, на склоне святой горы, завершился земной путь Чабуа Амирэджиби. Классика грузинской литературы похоронили недалеко от могилы классика литературы русской - Александра Грибоедова - в давно закрытом для захоронений Мтацминдском пантеоне. И в этом была особая честь, которую нация оказала своему герою. "Он был одним из лидеров грузинской интеллигенции - по своему мировоззрению по своим позицией. Он всегда стоял на позиции правды", - отметил кинорежиссер, народный артист СССР Эльдар Шенгелая. Его жизнь по числу драм и приключений была куда ярче, чем литературные судьбы его героев-пассионариев. В 1944 год он за участие в студенческой политорганизации получает первые 25 лет лагерей. Дважды враг народа. Дважды приговоренный к расстрелу. Один раз - за организацию восстания в норильских лагерях. Три месяца провел в камере смертников. Не казнили, но срок сохранили. "Представитель духовной Грузии. Выдающийся представитель духа грузинского человека. Это был Чабуа. Каждый грузин - поэт. А каждый грузинский поэт - дважды поэт", - сказал актер, народный артист Грузинской ССР Кахи Кавсадзе. Амирэджиби знал историю своего княжеского рода с IX века, а через нее - всю грузинскую культуру. Но знал и любил культуру России, которую по праву считал своей тоже. Когда эпический роман писателя "Дата Туташхиа" стал сценарием и был экранизирован в фильме "Берега", весь Советский Союз смотрел ленту взахлеб. Чабуа Амирэджиби в последние годы принял постриг. Монах-писатель взял имя Давид. Классик грузинского кино Резо Чхеидзе остался мирянином, но по благословению Патриарха Грузии живет в монастыре при храме Пресвятой Троицы, в корпусе, который Патриарх Илия Второй построил для грузинской интеллигенции. Резо Чхеидзе - один из самых ярких ее представителей, во многом олицетворяющий феномен грузинской культуры ХХ столетия. "В литературе - большие традиции актерского мастерства. Писательская среда - изумительная. Такая у нас махина. Этому во ВГИКе обучалась молодежь", - сказал кинорежиссер, народный артист СССР Резо Чхеидзе. Находясь под впечатлением от этого созвездия талантов, Герасимов восхищенно шутил: такое чувство, что каждый грузин рождается с кинокамерой. "В течение веков накапливалась энергия и в народе, и в индивидуумах, которые выплеснули все эти созревшие плоды. И они оказались значительными не только для Грузии. А сейчас - долгий отлив, потому что политизировалась нация. Экономически она обеднела", - полагает народный артист СССР, главный режиссер театра Et Cetera Роберт Стуруа. "Грузинская интеллигенция - это уходящая натура. Сейчас очень мало ее представителей. Есть несколько художников, но все это очень престарелые люди. Была замечательная интеллигенция во все времена, чего я не могу сказать о сегодняшнем дне. Это мировая проблема", - отметил Георгий Шенгелая. После двадцатилетнего безвременья, боли разрыва с Россией, политических гонений Саакашвили, попыток встроиться в мертвые оболочки чужих посткультур в Грузии все чаще говорят о возрождении, и ответственность за него интеллигенция страны осознает сейчас как свою главную миссию. "Наверное, будет ренессанс. Он всегда бывал. Но когда он будет, я не знаю. Когда мы поймем, что нельзя ни американизироваться, ни до конца европеизироваться. Поймем, что нельзя переходить на массовую культуру. Все равно надо помнить, что Пастернак, уезжая, кричал: "Сердце мое осталось там". И сны о Грузии, о которых писала Белла Ахмадулина, - все это надо сохранять", - уверен художественный руководитель Театра киноактера Кети Долидзе. Каждой нации, считал Амирэджиби, нужна почва, движение истории и молитва. А любой человек повторяет биографию своего народа. И частная жизнь - только отпечаток общей судьбы, ответственность за которую и станет временем национального возрождения.