Автор: Александр Сладков 11 мая 2014 года в Донецкой и Луганской народных республиках прошел референдум о независимости. "За" проголосовали 89% жителей Донецкой и 96% Луганской областей. На такой шаг Донбасс вынужден был пойти после февральского госпереворота на Украине. Донецк и Луганск не приняли новую власть, и тогда против них были брошены многотысячная армия, боевая авиация и тяжелая артиллерия. С тех пор жители непризнанных республик вынуждены и по сей день защищать себя силой оружия, но верят, что когда-нибудь в их дома придет мир. В селе Зайцево до войны стояли 900 домов, целыми остались 180. Жителей стало вдвое меньше. Люди бегут от войны. 81 житель погиб. На окраине — пахнущие горелым тротилом воронки. Сопровождающий нас военный с позывным Железный показывает их глубину — бьют по Зайцево крупным калибром. Линия фронта. Тут была сельская школа. Все изрыто снарядами. Старшего на этих позициях зовут Андрей. Укрываемся в развалинах школы. В оконных проемах стараемся не мелькать — будут стрелять. Пытаемся найти безопасные уголки. Андрей знает все особенности архитектурные вот этих развалин: где две стены, откуда летит, где встать. Он вспоминает гибель соседских детей в его родной Горловке. Пока мы разговариваем с Андреем, Железный осматривает развалины, раздражая украинских военных. В окно залетает пуля. "Я отрицаю фашизм. Мне не нужны ни Шухевич, ни "Галичина", которые они сейчас возводят. У меня деды воевали против этого всего. Они эту победу отстояли, и их идею я несу с собой", — признается Андрей. Мы слышим разрывы. Андрей начинает прикручивать пороховые заряды к выстрелам гранатомета. Все бойцы уходят в окопы. Ночью они, меняясь, дежурят. Жарят картошку, пьют чай. За стенкой во дворе рвутся снаряды. Утро. Пристреливаются украинские артиллеристы. Уловив паузу между разрывами, мы прощаемся и уходим из развалин школы. Убегаем. Но по пути Железный вдруг задерживается и рвет цветы. Он вручает их главе администрации Зайцево Ирине Дикун. "Мы очень сильно ждем одного – мира. А все остальное мы сделаем сами. Нам нужен только мир", — сказала Ирина Дикун.