Вести недели

Автор: Елена Ерофеева Ситуация с коронавирусом в России остается напряженной. Да, лучше, чем во многих странах мира, но это точно не повод для самоуспокоения. Ежедневно ковидом у нас заражаются 8-9 тысяч человек, и эта цифра никак не идет на спад уже более двух месяцев. По стране развернута массовая вакцинация. Прививка доступна и бесплатна. Но темпы вакцинации пока недостаточны, чтобы переломить ситуацию. Так что привейтесь как можно скорее, чтобы защитить себя и своих близких. 18 мая (в свой 74-й день рождения) Владимир Качан должен был играть спектакль "Последний ацтек" – на двоих с Татьяной Веденеевой. На сцену вышел Райхельгауз – Владимира Качана уже не было в живых. Когда на советские экраны впервые вышел фильм "Звезда пленительного счастья", его голос – гибкий и пронзительный – стал узнаваемым, а после смерти актера еще и бессмертным. "Я не могу понять, как так получилось. Ясно, у каждого свой срок жизни. Но имея такой набор из болезней, как он не привился, я даже не знаю", – говорит Елена Санаева, актриса театра "Школа современной пьесы". Елена Санаева учится говорить слово "был". Но Качана трудно "запечатать" в прошлое. 11 лет на одной сцене "Школы современной пьесы". Он не просто играл – он сам был театром. Занавес опустился 7 мая. "Он почувствовал себя плохо. И я это видел и понимал, что плохо. Я утром ему позвонил, говорю: Володя, ты вчера на спектакле плохо себя чувствовал? Он говорит: да, температура небольшая – 37,5. Забрала его скорая помощь, но поздно. В больнице еще день пытались чего-то сделать, реанимация. Два дня без сознания – и нет Качана. Если бы был привит, думаю, не болел бы так", – вздыхает Иосиф Райхельгауз, режиссер, художественный руководитель театра "Школа современной пьесы". Опустела гримерная. И даже алые гвоздики, одинокие в своем бессилии, кажутся почерневшими от тоски. Владимир Качан был поющей душой театра и кино. Он ушел, и часть души опустела. В Европе бьются за вакцины. В России от вакцин отбиваются. Мы отправляемся на северо-запад, в Карелию. Здесь полностью привито меньше 10% населения. Самой вакцинированной оказалась Костомукша – небольшой городок на границе с Финляндией. Дорога до Костомукши занимает 7 часов, ехать 540 километров. Но стоит свернуть с трассы Петрозаводск – Мурманск, оказываешься на бездорожье. Здесь когда-то был асфальт, изредка проступают старые выкройки. Пробираясь сквозь вихревую пыльную завесу, по этой дороге в Костомукшу везут вакцину. Голосами рабочих горно-обогатительного комбината "Местное радио" призывает сделать вакцину. На ГОКе каждый пятый привился. "Пишут, что все это кому-то нужно, что все это фейк. Я не в этом лагере. Я в другом. У меня близкие переболели, поэтому я пошел и привился", – говорит Андрей Ляшов, машинист буровой установки. Они взрывают горную породу, разбивая вдребезги пласты железной руды. Обезображенные каменные глыбы загружают в гигантские "БЕЛАЗы". "Карельский окатыш" работает и на Россию, и на Европу, и даже на Америку. Вот в такие окатыши превращается руда, что поступает из карьера на фабрику. Полуфабрикат отправляют на металлургические заводы, где из окатышей выплавляют чугун, из чугуна- сталь. Взрыв пандемии коронавируса старались гасить санитарными ограничениями. Но ковид все равно прорвался на предприятие, выбивая из рабочего графика целые экипажи. "Это значит, что эта машина, этот агрегат не будут работать в эту смену. Он не перевезет или не добудет, не допроизведет какое-то количество продукции. И, естественно, это для нас было большим вызовом для того, чтобы мы могли переместить других людей из других смен или участков", – пояснил Максим Воробьев, генеральный директор "Карельский окатыш" – генеральный директор "Олкон". Прошлой весной Костомукшу закрывали на карантин: въезд для посторонних был закрыт. Выезжать из города не разрешали. Внезапная изоляция поставила жизнь на паузу: за год пандемии люди устали бояться, прятаться, считать волны коронавируса. Осенью врачи костомукшинской больницы понимали: мир объят ковидной апатией и катится в пропасть второй волны. Им хотелось только отсрочки: раньше они никогда не сталкивались с такой тяжелой болезнью. "Это было необычно, когда стали поступать уже тяжелые больные, когда мы их начали терять. Все максимально возможное делаем, а человек все равно умирает. У него нарастает дыхательная недостаточность, его переводят в реанимацию на ИВЛ. И все наши усилия безуспешны", – говорит терапевт Яна Бритвина. "Нам доступно далеко не все. Есть целый комплекс мероприятий, который у нас здесь недоступен. Это ЭКМО. У нас может быть один пациент с острой почечной недостаточностью. Но ведь это чья-то жизнь. Гемодиализа у нас нет. Нужны пульмонологи, специалисты в области реабилитации. Их нет", – сказала Ольга Тосс, реаниматолог. В тот день, когда мы снимали в инфекционном госпитале, здесь умерли еще два человека. Сегодня отделение забито ковидными пациентами. В калевальском доме престарелых – новая вспышка инфекции. Постояльцев привезли в Костомукшу. "Если в село попадает инфекционный больной, то, как показала практика, большинство жителей заражается. Конечно, уровень диагностики. Естественно в шаговой доступности ПЦР-лаборатории, компьютерного томографа нет", – отметил Евгений Шубин, главный врач межрайонной больницы №1 Костомукши. В этой больнице томограф есть. И даже есть лаборатория, где делают тесты на ковид, – раньше возили в Петрозаводск. Но врачи работают на пределе. Реаниматолог Ольга Тосс выходит из "красной" зоны после суток – она отработала 4 смены. По 6 часов каждая. "Я работаю еще врачом лаборантом. Определяю мазки на ПЦР. Мы в отпуске не были с прошлого лета, потому что некому работать", – признается Ольга. Ее муж – травматолог, он с утра до вечера оперирует. Два месяца назад им разрешили вернуться к плановой медицинской помощи. Шестнадцатилетнего парня должны были взять на хирургический стол полгода назад – из переломанной ключицы достать спицу, что начала уже врастать. "Если у нас не делаются плановые операции, то возрастает экстренная патология. Это относится к другими заболеваниям: грыжа, вены. И детские операции тоже сняты. Это было все сделано, так сказать, в приказном порядке. И мы не могли ничего такого делать, больные, конечно, очень все страдали, возмущались. Выхода не было", – сказал Сергей Щербаков, заведующий хирургическим отделением первой межрайонной больницы Костомукши. Сергей Щербаков предлагает зайти в реанимацию. Рассчитанная на шесть коек, она вся заполнена. И это не ковид. Все пациенты – после ковида. Крайне тяжелые. На аппаратах ИВЛ. Инсультники. Ковид вызывает внезапный инсульт. Усиливая свертываемость крови, вирусная инфекция провоцирует образование тромбов. Бляшки закупоривают сосуды, питающие головной мозг. Кровь не поступает – клетки мгновенно отмирают. "Это инфаркты. Это некрозы в головном мозге. Это инвалид. Если только он выживет. А так вообще-то летальный исход чаще всего", – поясняет Людмила Гришина, врач-патологоанатом. Людмила Гришина ставит посмертный диагноз. На вскрытии она видит то, во что другие не верят: некрозы в печени, кровоизлияние в мозг, склероз легких – они уже не воздушные, а тяжелые, по два килограмма каждое. И это все – следы перенесенного ковида. Этика не позволяет нам показывать эти снимки. Но впечатление производит сильное: организм, съеденный вирусом изнутри – это страшно. Еще страшнее, когда добровольно обрекают себя на такую смерть, отказываясь от вакцины. Популярно – о научном: медики в каждом селе проводят ликбез. Рассказывают о вакцине, которая защищает человека от тяжелой болезни COVID-19. Работа над вакциной начинается в лаборатории. В аденовирус, который сначала обезвредили и запретили размножаться, встраивают ген, кодирующий S-белок коронавируса. Задача вектора – познакомить организм человека с фотороботом врага, то есть доставить вирусную подделку. Иммунитет запоминает и начинает вырабатывать антитела. Эту векторную платформу в Центре Гамалеи разрабатывали четверть века. "Вакцина "Спутник V" – это как спутник, который отправили на орбиту, он послал какой-то сигнал иммунной системе, иммунная система с ним познакомилась, а дальше этот спутник сгорел в атмосфере, не оставив никаких следов. С реальным коронавирусом все обстоит совершенно иначе", – подчеркнул Владимир Гущин, руководитель референсного центра по коронавирусной инфекции Центра Гамалеи. Эффективность вакцины "Спутник V" – 92%. В Москве и Аргентине, где провели масштабное исследование на десятках тысяч пациентов, она еще выше – 97%. В Центре Гамалеи внимательно следят за появлением новых штаммов коронавируса. Последний – индийский – сейчас изучают. "На сегодняшний день мы также имеем ряд мутаций, которые, к сожалению, повышают тяжесть течения коронавируса. И часть пациентов, которые заражаются новыми вариантами, чаще умирает, чем от старых штаммов. Поэтому лучший способ защитить себя – это вакцинироваться как можно скорее", – призывает Гущин. Меняется и клиническая картина болезни. Коронавирус помолодел, инфекция развивается быстрее, чем раньше. Стандартная вирусная пневмония достигает пика на 7-й день. Ковид к этому времени только разворачивается. "Сейчас очень быстрая прогрессия по поражению легких. Пациенты, которые поступают или обращаются за медицинской помощью с небольшим поражением легких, могут спрогрессировать до 75-80% поражения в течение одного-двух дней. Нас это очень тревожит. Потом появилось достаточно много людей, которые с трудом отвечают на ту терапию, которая сформировалась у нас в голове и клинических рекомендациях, имеет лечебный эффект. Такие "неответчики", как мы их называем. И мне кажется, это – один из признаков опасности", – сказала Марьяна Лысенко, главный врач ГБУЗ "ГКБ №52 ДЗМ", доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ. Поражение легких – 95%. Он даже сейчас говорит с одышкой. 23 дня Иван лечится в стационаре. Про цитокиновый шторм, о котором так часто говорили врачи у его кровати, теперь знает почти все. Организм молодой, "взорвался" в ответ на вирус, стал уничтожать здоровые клетки. "Молодые, как правило, тяжелые поступают. Часто видим. что пациенты неделю-две недели дома стараются лечиться, пьют жаропонижающие бесконтрольно, есть внутренний стопор обратиться к медикам пораньше", – говорит Олег Калачев, заведующий терапевтическим отделением №2 COVID-центра ГКБ №67. Особая категория больных – пациенты с иммунодефицитом. Вирус из клеток крови не выводится. Иммунный ответ не вырабатывается. Врачи 52-й больницы вместе с учеными Центра Гамалеи пытаются выяснить, что происходит в этом случае с вирусом, насколько он мутирует, может ли такой человек заражать других. "У нас есть пациенты, которые в течение года с лишним больны, имеют те или иные клинические проявления. То есть вирус в них постоянно находится, другой вопрос, что мы подавляем клиническое течение болезни, проходит какое-то время ремиссия, и он снова дает клинику. Вирус затихает, а потом снова активизируется. История с бесконечным взаимоотношением с этим вирусом приведет к тому, что он полностью изменит свою модификацию и приобретет качества, к которым мы можем оказаться не готовыми", – пояснила Марьяна Лысенко. "Нам бы очень хотелось всем, чтобы развязка была очень близко. И для этого есть, самое главное, все возможности, чтобы покончить с этой пандемией. Абсолютно есть – это вакцинация. Любая пандемия заканчивается вакцинацией. Мне не понятно, почему люди не делают прививки. Это просто воинствующее невежество, по-другому это не назовешь", – считает Андрей Шкода, врач ГКБ 67 им. Ворохобова, доктор медицинских наук. Опустевшая гримерная комната вместе с актерами скорбит серыми красками набежавших за окном туч. "Школа современной пьесы" снимет спектакль "Последний ацтек" с репертуара, ведь он был поставлен для Качана. Главная роль сыграна, декорации убраны. "Это чудовищная болезнь, чудовищная ситуация. Но это еще раз говорит каждому: дорогие, если о себе не заботитесь, позаботьтесь о близких, позаботьтесь о тех, кто вас окружает", – призывает Иосиф Райхельгауз. "И я призываю людей глупостями не маяться, а прививаться. У нас есть хорошие вакцины. И то что Володька этого не сделал, это ужасно обидно. Это так нелепо все", – говорит Елена Санаева.