Вести недели

Автор: Александр Балицкий Китай готовится отметить столетнюю годовщину Компартии страны, которая до сих пор в самом населенном государстве мира – правящая. Для мира китайский урок в том, как сделать историю не разъединяющей силой, а объединяющей. Пока в Америке рушат памятники таким ныне "преступникам", как Колумб и Магеллан, а в Европа стесняется своих королей и даже шведский естествоиспытатель Карл Линней – автор научной классификации всего живого на планете – тоже сегодня на Западе неприличен, Китай продолжает свой путь, гордясь своей историей. За 5000 лет там не было ни одного плохого правителя. Каждый старался по мере сил. А сейчас энергия революции, которую возглавил Мао Цзэдун, до сих пор подпитывает Китай. Понятно, что коммунистическая мысль с тех пор эволюционировала. Понятно, что сейчас совсем другие времена, но идею справедливого общества в Китае никто не отменял как мечту. Они учатся метать спортивные гранаты, преодолевать препятствия. Это, как "Зарница", знакомая советским школьникам, только участвуют в ней уже совсем не школьники. И называется все "Один день в Красной армии". Синяя потертая форма и кепки-маоцзэдуновки с нашитыми звездами. Словно привет из китайского революционного прошлого. Это не ностальгия, а элемент патриотического воспитания. И обязательная часть программы для тех, кто хочет укрепить коммунистический дух. "Когда мы надеваем эту форму, мы чувствуем дух революции и то, что пережил наш народ, который сражался, чтобы сегодня мы жили хорошо", – говорят китайцы. "Красный туризм", который здесь и раньше был популярен, в год столетия китайской Компартии переживает бум. Китайцы массово отправляются на экскурсии по местам боевой славы Мао Цзэдуна. И красные горы Цзинганшань – что называется – must see. Именно это место и называют колыбелью революции. Горы Цзинганшань, где Мао Цзэдун основал свою первую революционную базу. И знают в Китае об этом и взрослые, и дети, для которых прийти сюда – примерно то же самое, что и пройтись по площади Тяньаньмэнь. Молодые и не очень коммунисты съезжаются сюда со всех провинций. Красные знамена, красные галстуки… И обязательная клятва в верности идеалам марксизма – там, где когда-то в лесах партизанские отряды протаптывали тропы к новому государству. Это группа слушателей академии Компартии. И поездка на базу Мао для них – что-то вроде урока истории. С полным в нее погружением. "Самое главное – теория. Чтобы члены партии прочувствовали атмосферу, чтобы знали, где они стоят, где шла борьба. И знали, как нужно работать. И работать для народа", – отметил Лю Цюйфу, преподаватель Академии партийного лидерства Цзинганшань. "Наша жизнь – это постоянный подъем в гору, и тут мы учимся преодолевать трудности этого подъема", – говорит Чжан Сяомин, слушатель Академии. Чжан Сяомин приехал на курсы из Хунаня – это как раз родина Мао. И он – из того поколения, что в большинстве своем уже не знало ни голода, ни бедности. Именно молодежь Си Цзиньпин еще несколько лет назад призвал активнее зазывать в партийные ряды, чтобы обеспечить "преемственность поколений". "Мы не забыли истоки. И наша цель неизменна уже сто лет – построение коммунизма. И создание равных условий для всех. Простые люди видят изменения, которые происходят благодаря Компартии, и поэтому поддерживают ее", – уверен Ю Цзя, старший научный сотрудник Института партийной истории и литературы Центрального комитета коммунистической партии Китая. Коммунизм – это Мао. Мао – это коммунизм. Правило, устоявшее даже перед страшными событиями "культурной революции", проехавшейся катком по миллионам китайцев, включая семьи будущих лидеров страны, от Дэн Сяопина до Си Цзиньпина, что еще свежи в памяти многих. Но китайцы вывели формулу и следуют ей неукоснительно. "70% деяний Мао были великим благом для страны, 30% процентов – ошибочными. Это научное определение истории. И это наш выбор и выбор китайского народа", – сказал Ли Гобяо, слушатель Академии партийного лидерства Цзинганшань. Тот выбор в Китае и сейчас почти что религия. И соседство с Буддой в сувенирных лавках – тому подтверждение. Здесь Мао в прямом смысле в цене. Настольные бюсты – в каждом советском кабинете стояли такие же Ленины. Репринты старых плакатов. И даже ювелирные украшения и золотые часы. Если дорого, можно значок. А то и просто снимок на память. Делать на патриотизме деньги китайцы умеют. В Цзинганшане половина местного бюджета – доходы от "красных туристов". Но ведь одно другому и не мешает. В конце концов основатель Alibaba Джек Ма – тоже ведь член Компартии. А ей ничто капиталистическое не чуждо. Это кажется странным, но в партийной библиотеке рядом с трудами Мао множество книг о Стиве Джобсе. Говорят, именно ими слушатели академии Компартии сейчас зачитываются больше всего. На лекционном экране, впрочем, не Джобс и даже не Мао, а цитаты председателя Си. Их усердно конспектируют, разбирая каждое слово. А иногда и поют песни. У преподавателя истории партии Яо Юйчжэй прадед – из первых революционеров. И главное – считает она – выработать "правильное мировоззрение". Быть в тренде – еще одна тактика партии. Борьба за молодые умы идет и в социальных сетях, и в популярных телешоу. "Социализм – это круто", – рифмуют рэперы с экранов. Ну, а старшее поколение изучает наследие Мао по старинке. В Музее революции. Знамена, старые снимки, шедевры соцреализма… Картина, ставшая в Китае хрестоматийной. Мао Цзэдун объявляет об установлении коммунистической советской власти в отдельно взятых горах Цзинганшань, которым, кстати, потом посвятит еще и стихи, которые в Китае тоже знает каждый: "Видны с горы боевые знамена, с вершины разносится гром барабанов, враги нас в кольцо окружили, мы лихо атаки отбили". Смысл этих строчек в сегодняшнем Китае переносят на современные реалии. Кольцо никуда не делось. Просто враг теперь не внутренний, а внешний – геополитический. "Американцы плохо понимают, что сегодня происходит в Китае и как Китай живет. Если бы они увидели, как изменилась наша жизнь, они бы изменили и свое мнение о Компартии, которую клеймят на чем свет стоит", – считает Чжан Сяомин, слушатель академии. "Плошка риса в день" – это и правда давно не про китайцев. Уровень жизни скакнул так, что не каждому догнать. Но здесь – в Цзинганшань – тот самый вкус революции – в каждой забегаловке. Официанты едва успевают разносить на огромных подносах. За этим вкусом сюда и приходят. И поднимают рюмку байцзю рядом с гипсовым Мао с заботливо повязанным красным галстуком. После чего надевают точно такой же поверх синей выцветшей формы. И отправляются за очередной порцией революционного духа, попутно вспоминая что-то из русского.