Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв Демократы при новой администрации США, получившие контроль не только над Белым домом, но и над обеими палатами Конгресса, а также доминирующее влияние над СМИ и социальными сетями, претендуют ни много ни мало на формирование новой культуры – как новой политической культуры, так и культуры управления и контроля внутри государства. Это проявляется в самых разных сферах – от гендерных и расовых разнарядок и новояза до, например, сокращения финансирования полиции как вредного института. В общем, все вдохновенно революционно. В результате число полицейских, особенно в штатах под контролем демократов, действительно сокращается, оставшиеся боятся ходить в форме и ввязываться в конфликтные ситуации. В этих условиях порядок на улицах берутся обеспечивать вооруженные банды, собирающие в свои ряды людей малоинтеллигентного вида, нередко движимых алчностью и завистью под знаменем новой демократической культуры. Такой вот появляется в Америке гегемон. Стрелять при этом никто не стесняется. В результате за год демократического пришествия количество убийств в мегаполисах США выросло ровно на треть, почти на 40% увеличилось и число перестрелок. Уровень атмосферы страха в американских городах тоже зашкаливает. Культурный эксперимент тем временем лишь расширяется. Надо сказать, у России в этом смысле есть и свой опыт. Знаем, плавали, бывали. Когда императора Николая Второго наши революционеры в феврале 1917-го вынудили отречься от престола, власть перешла к Временному правительству. Премьер князь Львов – прекрасной души человек. Верил в самоорганизацию народа. Первым программным документом Временного правительства стала декларация, где среди прочего провозглашалась и ликвидация столь ненавистной полиции. Ну, и амнистия, разумеется. "Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным преступлениям и так далее. Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления", – говорилось в документе. То есть без полиции спокойнее будет, как предполагалось. Еще предполагалось, что "народная милиция" будет подчинена местному самоуправлению, а ее руководство будут выбирать. На деле же милиция Временного правительства была создана лишь в нескольких городах: Петрограде, Москве, Нижнем Новгороде, Ярославле. Повсюду – небывалый разгул криминала, грабежи, убийства. Преступления без наказания, а "народную милиция" наводнили преступники и беглые каторжники. Из воспоминаний Владимира Набокова, одного из лидеров партии кадетов, управляющего делами Временного правительства: "В первое время была какая-то странная вера, что все как-то само собою образуется и пойдет правильным, организованным путем. Подобно тому, как идеализировали революцию ("великая", "бескровная"), идеализировали и население. Имели, например, наивность думать, что огромная столица со своими подонками, со всегда готовыми к выступлению порочными и преступными элементами может существовать без полиции или же с такими безобразными и нелепыми суррогатами, как импровизированная щедро оплачиваемая милиция, в которую записывались профессиональные воры и беглые арестанты. И постепенно в Петербурге и Москве начала развиваться анархия. Рост ее сразу страшно увеличился после большевистского переворота. Но сам переворот стал возможным и таким удобоисполнимым только потому, что исчезло сознание существования власти, готовой решительно отстаивать и охранять гражданский порядок". О том, что было дальше, мы тоже хорошо знаем. Через полгода анархии Временное правительство было сметено политической силой с железной организацией. Ленинский декрет "О рабочей милиции" был выпущен уже через три дня после Октябрьской революции – 28-го числа по старому стилю. Так началась совсем уж новая жизнь. Быть может, полезно для нынешних американских романтиков.