Вести недели

Автор: Дмитрий Киселёв 16 июня лидеры России и США встретятся в Женеве. В Америке вокруг встречи – ажиотаж: Байдена собирают на бой и психологически готовят, словно бойца ММА. Мол, он все объяснит и покажет. Прелюдией к встрече в Путиным в Женеве – "семерка" в Англии, саммиты ЕС и НАТО в Брюсселе – это все еще разогрев, следом персональная беседа Байдена с Эрдоганом – тоже как этап, а потом уже апофеоз – Женева и Владимир Путин. В Америке уже выпущены специальные баннеры и даже объявлен 48-часовой телемарафон. На обложке журнала Time – президент России в отражении солнцезащитных очков Байдена. Что бы это могло значить? Путин глаза ему слепит? Байден готовится и Байдена готовят, создавая сверхожидания. Все очень по-американски. На вопрос, готов ли Байден к встрече с Путиным, первая леди США Джилл Байден отвечает: "Сверхготов". А пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки говорит, что Байден к предстоящей встрече готовился аж 50 лет. В России настроение более спокойное и более деловое. Вопроса о готовности Путина не возникает. Президент Путин давно и глубоко погружен в проблематику и еще до назначенного саммита в Женеве предлагал Байдену диалог по любым проблемам хоть в прямом эфире. Байден, к слову, отказался. Сейчас усилиями российской стороны темы предстоящих переговоров удалось хотя бы перечислить, а то американцы поначалу предлагали встречаться без заранее оговоренной повестки, что же до представлений об успехе Женевы, у Путина они очень конкретны. Без сверхожиданий. О целях однодневного разговора с Байденом Путин рассказал моему коллеге Павлу Зарубину: "Мне кажется, что восстановить наши личные контакты, отношения, наладить прямой диалог, создать реально функционирующие механизмы взаимодействия по тем направлениям, которые представляют взаимные интересы, такие есть, я уже об этом говорил, мне кажется, нет необходимости повторять это. Тем более что и американская сторона тоже об этом же говорит. И я в целом с ними согласен в том, что действительно ряд вопросов представляет взаимный интерес, стабильность, стратегическая стабильность, региональный конфликт, природоохранные мероприятия, забота об экологии в целом, в глобальном смысле. То есть есть вопросы, где мы действительно можем эффективно работать. Кстати говоря, и в области экономики тоже взаимная заинтересованность есть. Многие компании американские хотят работать у нас. Их за уши вытаскивают с нашего рынка, они уступают место конкурентам. Это что, идет разве на пользу американской экономике? В общем, есть о чем говорить. И такие общие темы есть. Если мы после этой встречи создадим механизмы работы по всем этим направлениям, мне кажется, было бы уже хорошо, можно было бы сказать, что встреча прошла недаром". В то же время такой успех не гарантирован. Если американцы будут диктовать России условия, то Путин точно такому залогу в отношениях не готов. Ну, как, например, воспринимать слова госсекретаря Блинкена, сказанные им в недавно? "Если Россия изменит курс, мы готовы общаться". "Байден ясно и прямо скажет, чего Путин может ожидать от США, если агрессивные и безрассудные действия против нас продолжатся. Он столь же ясно даст понять: если Россия в своих действиях выберет другой курс, мы предпочтем более стабильные отношения", – заявил Блинкен. Как бы не очень, не правда ли? В канун встречи подобное голословное явно не улучшает атмосферу предстоящих переговоров. Но как это у Чехова? Воспитан не тот, кто не прольет соус на скатерть, а тот, кто этого не заметит. Так и Путин. Не замечает. "В преддверии встреч на высшем уровне всегда стараются обе стороны снизить какую-то негативную риторику для того, чтобы создать соответствующую благоприятную обстановку для работы. Здесь нет ничего особенного. Я бы здесь не обольщался ничем. Это профессиональный подход. Мы тоже это делаем", – отметил глава российского государства.