Вести недели

Надо повнимательнее присмотреться к новым российским гражданам Донбасса. Это крепкие, настрадавшиеся и верные люди, их опыт многому учит. Единственное место на окраине Рубежного, где хоть как-то ловит связь. Портал во внешний мир. Сигнал очень тонкий, как волосок, но сообщения уходят. Первое, что разлетелось по Сети, когда бои стихли: мы живы. Покалеченный, изуродованный город начинает приходить в себя. Разрывы еще слышны, но далеко, за окраинами. Людей на улицах немного. – Мы приехали только и смотрим. Жутко смотреть на город, – рассказывают местные жительницы Валерия и Галина Чулковы. – А, вы вернулись? Вот, недавно? – Да, мы ж местные. – Вы так смело вернулись. Тут еще слышно: бух, бух. – Слышно, а что делать? Это не громко, что вы. Разве это громко? Под это спать можно. Быстрее бы это все закончилось, и мы бы работали, дальше жили. Город Рубежное действительно на рубеже. Линия фронта, что в нескольких километрах, качается, как маятник. Но людей обнадеживает то, что коммунальные службы работают . Восстанавливают – значит, есть надежда. Свет, газ, вода уже доступны, хоть и не во всех районах. – Не страшно было сюда возвращаться? – А что тут страшного? Дом. Стреляют? Так мы и так сколько уже всего пережили. Этих людей запугать сложно. Каждый – пример стойкости и смелости. Самые храбрые, возможно, в городской больнице. Это просто страшно, что пережили люди, которые здесь работали. Крайний корпус был построен в пятидесятых годах прошлого века, поэтому, наверное, частично уцелел, а линия фронта проходила прямо вот здесь. В этом доме стояли ВСУ и били целенаправленно по больнице, где в то время и прятались, и работали, и буквально жили врачи. Тут было около 400 человек, было очень много раненых – 150 мирных жителей. Тарелка супа в день – предел мечтаний. У кого были силы, те помогали врачам. В операционных работали почти без сна и отдыха. Если останавливался генератор, то операции шли при свете свечей или фонариков. "Дети фонариками светили, когда отрезали конечности. Да, по 13 лет дети светили, вот такое было. Отбили ВСУ, я взял детей за руки, вывел из корпуса, они с дрожащими руками пошли со мной по больнице. Вот это самое страшное. Это же психика, это – ужас", – вспоминает Александр. В окнах вместо стекол полиэтиленовая пленка. Поврежденную крышу залатать пока не смогли, а дожди и холода скоро ударят по больнице похлеще снарядов. "Я думаю, раз мы уже РФ, пойдет какое-то сюда обеспечение, помощь, потому что сами мы не потянем ремонт. Вон, крышу закрываем, жалко корпуса. Я ж говорю, там дорогостоящее оборудование, а мы ничего не можем сделать, делаем все своими силами", – говорит Александр. Строители не спешат. Чтобы приехать сюда и работать, дух нужен. Такой, который есть только у этих людей. Кажется, что они вообще не умеют роптать. "Кушать есть что, магазинчики есть, хлебушек нам привозят, а много нам сейчас и не надо. Хочется жизни детям, чтобы дети жили", – говорят медсестры Марина Литовка и Лариса Пономаренко. Здесь жили старики и дети. Дачный пригород Рубежного, куда по выходным уставшие за будни родители сдавали детей под опеку любящих бабушек и дедушек. Не увидеть Южное, значит, не понять, что такое современный фашизм. Мина на въезде в поселок – последний гвоздь, вбитый сюда "Правым сектором" (запрещен в РФ). А первая угодила в частный дом. Погибли взрослые и двое маленьких детей. Разрушены абсолютно все дома. Но сначала людей грабили. "Те твари отступали, все разбили, все, что осталось... Пледы, подушки, все позабирали. Пришли и говорят: "Идите отсюда, мы от Рубежного камня от камня не оставим", – говорит местный житель Николай Погребатько. Из Рубежного нацистов выгнали, из соседнего Лисичанска – тоже. Де-юре все это – российская территория . И люди здесь верят, надеются и молятся, чтобы и де факто они всегда оставались с Россией. Второго ада они просто не переживут. Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях: "Смотрим" ‐ ВКонтакте , Одноклассники , Дзен и Telegram Вести.Ru ‐ ВКонтакте , Одноклассники , Дзен и Telegram .