Вести недели

"Треблинка была самым большим кладбищем варшавян", – объясняет Павел Савицкий. Он и его жена ностальгируют по Польше, которую им не довелось узнать: "многонациональной стране, уничтоженной катастрофой, перекроенными ялтинскими соглашениями границами и четырьмя десятилетиями коммунистического правления". Вроде бы благородное дело – память, но кто же уничтожил Польшу – такую удивительную "многонациональную страну"? Ялтинские соглашения и коммунистическое правление? По какой стране ностальгирует поляк Павел Савицкий, изливая свои чувства французской Le Monde? Ту самую довоенную Польшу сгубила поддержка гитлеровского нацизма из хищнических соображений. Поляки первыми в Европе заключили с Германией Договор о ненападении, известный как пакт Пилсудского – Гитлера, еще в 1934 году. А далее Польша – верный ассистент нацистского режима. В благодарность от Гитлера ей после мюнхенского сговора перепала Тешинская область Чехословакии. Но этого Польше было мало. Откровенно об аппетитах говорили польские дипломаты. Посланник Польши в Иране Ян Каршло-Седлевский в декабре 1938 года заявил: "Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта (совершенно определенно) встать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на Западе и политические цели Польши на Востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения". Враждебное отношение Пилсудского к СССР в итоге привели к тому, что гитлеровские войска вошли в Польшу 1 сентября 1939 года, а правительство Польши через две недели просто-напросто бежало. На оккупированной немцами территории возникли сотни концлагерей для поляков, евреев, цыган и вообще всех, кто по нацистской расовой теории был недостоин жизни. И если бы не Красная Армия, то Освенцим, Треблинка, Собибор и Майданек – эти фабрики смерти – перемололи бы и еще многие миллионы людей, да и самой Польши бы не было и в помине. А так по ялтинским соглашениям начала 1945 Польша – по настоянию Сталина – обрела обширные немецкие территории. Это большая часть Восточной Пруссии, значительная часть земли Шлезвиг-Гольштейн – ныне польская Силезия, – а еще такие некогда германские города, как Данциг, ныне – Гданьск, Альштайн (Ольштын), Штетин (Щецин), Эльбинг (Эльблонг), Бреслау (Вроцлав). Но все же – французская Le Monde пишет о лагере смерти Треблинка так, словно открывает Америку. На самом деле подробнейшим образом происходившее там описал советский писатель, историк, военкор Василий Гроссман. Его отчет со слов жертв и очевидцев – "Треблинский ад" – был представлен в числе свидетельств на Нюрнбергском процессе. Гроссман назвал Треблинку "всемирной плахой", где смерть была поставлена на непрерывный конвейер со всей немецкой скрупулезностью и нацистской жестокостью. Жертвы, включая женщин и детей, видели этот ужас за минуты до смерти: "Кругом же царил хаос: всюду видны были горы свежевскопанной земли, огромный экскаватор, скрежеща, выбрасывал своими стальными клешнями тонны желтой песчаной почвы, и пыль, поднятая его работой, стояла между землей и солнцем. Грохот колоссальной машины, рывшей с утра до ночи огромные рвы-могилы, смешивался с отчаянным лаем десятков немецких овчарок". Потом заблаговременно раздетых догола людей – женщин с обритыми волосами – загоняли в газовые камеры. "В это время эсэсовцы спускали натренированных собак, которые кидались в толпу и рвали зубами голые тела обреченных. Эсэсовцы с криками били прикладами, подгоняя замерших, словно в столбняке, женщин. Внутри самого здания действовали подручные Шмидта, сгоняя людей в распахнутые двери газовых камер". Людей травили выхлопом от танкового дизельного мотора. Исправно обслуживал дизель – украинский колаборант Иван Демьянюк по кличке Иван Грозный. Вообще Иван Демьянюк был лишь одним из 100-150 охранников, что были в основном украинского происхождения. Немецкого начальства в лагере в разное время было человек 30-40. "Треблинская плаха была не простой плахой. Это была конвейерная плаха, организованная по методу потока, заимствованному из современного крупнопромышленного производства". Загоняли людей в газовые камеры с одной стороны, выволакивали жертв – с другой. "Эти двери выходили на специальную платформу, их было две, симметрично расположенных по обе стороны здания. К платформе подходили линии узкоколейки. Таким образом, трупы вываливались на платформы и оттуда сразу же грузились в вагонетки, отвозились к огромным рвам-могилам, их день и ночь копали колоссы-экскаваторы. Пол в камерах был устроен с большим наклоном от коридора к платформам, и это значительно убыстряло работу по разгрузке камер". Кровь стынет в жилах от треблинского ада. "В одну камеру загружалось одновременно 400-600 человек. Таким образом, при полной загрузке десяти камер в один прием уничтожалось в среднем 4-6 тысяч человек. При самой средней нагрузке камеры треблинского ада загружались по крайней мере 2-3 раза в день (были дни, когда они загружались по шесть раз)". Вообще, если вернуться к публикации во французской Le Monde, то она явно приурочена ко Дню освобождения Освенцима, который традиционно отмечается 27 января. Поляки играют в то, кого приглашать, кого не приглашать на церемонию памяти. Вот решили поначалу не приглашать премьера Израиля Нетаньяху, потом отменили временно ордер этой живопырки – Международного уголовного суда – МУС – на арест Нетаньяху. Нетаньяху на этой неделе и сам отказался в Польшу ехать. Россию Варшава не приглашает по каким-то "принципам". Но что стоят эти принципы в сравнении с тем, что именно Красная армия освободила и сам Освенцим, и саму Польшу, положив на полях сражений там сотни тысяч жизней? Мелко все это и унизительно – для поляков же прежде всего.