Только над Москвой нейтрализовано более 90 украинских беспилотников. И это далеко не первый случай, когда перед важными визитами Зеленского или переговорами Украина устраивает военные провокации. Как говорится, в бессильной злобе. Тем временем российская армия развивает успех не только на Курском, но и других направлениях фронта. В Донецкой Народной Республике на неделе освобождены населенные пункты Днепроэнергия, Новомарково и поселок Горького. Нанесено 15 групповых ударов высокоточным оружием и ударными дронами по энергетической инфраструктуре и объектам украинского ВПК. Но вернемся в курское приграничье , где как раз сейчас развиваются самые драматичные для Киева события. Новые подробности в репортажах наших военкоров – Станислава Бернвальда, Анастасии Бабир и Николая Долгачева. Виктор Геннадьевич, житель Казачьей Локни, с момента оккупации поселка стал главным защитником местного населения. В подвале дома прятал от "азовцев" (террористическая организация "Азов", запрещена в России) и прочей нечисти молодежь, а сарай превратился в дом для тех, кого нелюди выгнали из своего. "Вот тут мы укрывались, и всю зиму прожили с бабушками. Мы всех бабушек собрали, которых могли. Вот эту бабушку-инвалида мы нашли, у нее дом рванул, ей негде было жить", – рассказывает он. Спали все вместе на дощатом полу, укрываясь старыми одеялами. Соорудили печурку, на которой готовили, и которая не дала им умереть от холода, минувшей зимой. На улицу старались выходить лишь только по крайней необходимости. Не умереть с голоду помогли заготовки. - Пользовались батарейками, когда дроны падали, находили и создавали свет. Потому что они нам не разрешали. Генераторы они забирали. Самое страшное, говорит Виктор Геннадьевич, было в первые дни оккупации. Такого ужаса он не испытывал еще никогда в жизни. - Они орудия очень много тянули сюда. У них машины мотались, как жуки, они день и ночь мотались. Они стреляли, убивали. Двоих у нас сразу же в первый же день убили. - Это заряженные были, типа азовцев? - Да, да, они страшные были. Как смерть шла. Они шли озверевшие просто. Как и пресловутый немецкий "орднунг", или порядок, предписывал местному населению иметь "аусвайсы" нового оккупационного режима, так и украинские нацисты с первых же дней ввели на оккупированных территориях строгий пропускной режим. Нина Васильевна то и дело утирает слезы. До сих пор не может поверить, что весь этот ужас длиною почти в 7 месяцев уже позади. В первый же день вторжения в Казачью Локню изуверы застрелили ее мужа. 23 дня оккупанты не давали похоронить тело ее убитого мужа. Устрашающий акт для того, чтобы все знали, кто теперь в доме хозяин. Казачья Локня превратилась для ее жителей в настоящий концлагерь. На глазах дяди Саши подонки из "Русского добровольческого корпуса" (террористическая организация, запрещена в РФ) застрелили его соседа лишь за то, что он осмелился им что-то сказать. И его самого чуть не убили. - Я им говорю: "Ты же русский". А он: "Заткнись, пока я тебе кишки не выпустил". А это уже Малая Локня . Парни 9-го мотострелкового полка не просто здесь обороняли Малую Локню, они еще отсюда вывозили мирное население. Ни одного живого дома здесь не было, они вывозили на "Камазе" под прострельным огнем: били враги из всего, что только можно. Враг охотился за мирным населением, делал сбросы, атаковал дронами, не давал провести эвакуацию. - Многие местные жители бежали в Малую Локню в надежде спрятаться от оккупантов, от взрывов, от войны. К сожалению, у некоторых не получилось. Кого могли, выводили, спасали, но не всегда это удавалось. *** В Суджанском районе российские военные освобождают село за селом. В штабе каждого боевого подразделения работа кипит и днем, и ночью. Бойцы почти не спят. Говорят, держатся только за счет боевого духа. В эти дни он крепок как никогда! Тарик – командир отделения. Вел своих подчиненных штурмовать Зазулевку. В полной боевой экипировке и БК, а это почти 30 кг, шли несколько часов. - Очень много заминированных мест. Каждый шаг, каждый метр просматриваешь перед собой. Хутор Зазулевка находится на правом берегу реки Суджи, на расстоянии примерно 5 километров по прямой к северу от города Суджи. Еще несколько дней назад он был оккупирован украинскими боевиками. По словам оставшихся мирных жителей, здесь находились артиллеристы. К тому моменту, когда российские военные зашли в населенный пункт, ВСУ уже успели сбежать. Укробандиты бежали в сторону Суджи. От преследования прятались под кронами деревьев. "Бежали, старались с пакетами, там у них и чемоданы были, и мешки какие-то, там всякая всячина", – говорит военный с позывным Каштан. Ахматовцы находят на хуторе живых местных жителей. Люди сразу не верят, что для них этот ад закончился. - Что почувствовали, когда наших ребят увидели? "Радость, облегчение на душе", – признается житель хутора Зазулевка. Бойцы в шоке: люди продержалась почти 7 месяцев без света, газа, воды и провизии. Им тут же доставляют продукты. Суджане говорят: сильной нужды не было, спасала картошка, молоко и консервация В Зазулевке осталось 8 человек. Говорят, оккупанты их не трогали. Повезло. А вот жители Казачьей Локни утверждают: на них устраивали сафари. "Бойня была здесь. Первые дни лучше не выходить было. Потому что они стреляли. Мы сидели с детьми в подвалах", – рассказывают местные жители. Террористы зашли в Казачью Локню 7 августа. Через это село тогда проезжали жители Суджи и ее окрестностей, убегали от оккупантов. Когда военные приезжали первый раз, мирным жителям обозначили место и время, чтобы собраться. Сейчас они приходят сюда, узнают подробности у военных и журналистов и ждут, пока все будет готово для отправки. Примерно два десятка погибших, по воспоминаниям местных жителей. Эвакуируют людей бойцы спецназа "Ахмат". Спасенных суджан передают сотрудникам МЧС . В автобусе еще несколько эвакуированных жителей. Из Суджи. На полпути их всех будут ждать волонтеры и медики, чтобы оказать любую помощь. Затем предстоит путь в пункты временного размещения. В Судже еще остаются гражданские. Сейчас, несмотря на жесточайшую обстановку в городе, их вывозят. Прорваться сюда непросто. Несмотря на то, что районный центр зачищен от укробоевиков, здесь далеко небезопасно. Съемочная группа – под перекрестным огнем, пережидать приходится под одним из мостов, вернее, тем, что от него осталось. Суджа остается позади, выдыхаем. Останавливаемся у автомобиля, влетевшего в остановку. На машине пулевые отверстия, номеров нет. В багажнике – детские вещи и памперсы. После того, как курскую землю полностью очистят от присутствия врага, предстоит еще много работы. *** Суджанский район. Нам показывает путь военный на мотоцикле. Так, налево и не быстрее. Скорость надо держать, а на дорогах воронки, ямы. Но вдруг удар. Шлем отлетел, мы видим это – и сердце сжалось. Выжил ли? - Брат, как ты? - Броня крепка и танки наши быстры. Я бы сказал, если б был танкистом. Но я связист. Железный русский характер. И человек под стать. Едем дальше. Въезжаем в освобожденную Малую Локню. Стальной мотоциклист – это, оказывается, офицер, которого видел весь мир. Это он поднялся на 100-метровую вышку установить российский триколор над освобожденным поселком. Такого восхождения еще не было. Заря крестится перед памятником героям Великой Отечественной войны. - Совершили подвиг они, выгнали фашистов с русской земли. Совершим подвиг и мы. Такой подвиг совершили и сейчас. Десантники в Судже. - Это все наше теперь. Десантник из Бурятии, позывной – Арбат, поясняет обстановку. - Те, кто остался еще в окружении, прячется по подвалам, их все еще находит противника, да? - Ну, уже не в таком количестве, но да, находят. У противника только два пути – либо сдаться, либо другой вы знаете. На этом уазике противник пытался покинуть город, но не получилось. - Из Суджи полностью враг выгнан... Под ногами крутит шифер, в небе дроны, грохот взрывов, буквально рядом. Но и сейчас эти люди не хотят уезжать. Пусть нет магазинов, в чем-то помогут российские солдаты, а хлеб сами пекут. - А я гляжу, красная повязка, говорю, ребята, вы наши? Наши. Мы печем хлеб, ребят накормили хлебом и борщом. Сегодня опять хлеб печем. В Судже еще вылавливают поодиночке испуганных боевиков, которые прячутся по чердакам и подвалам. Вот боевика элитной, но опозорившейся 95-й бригады ВСУ взяли бойцы нашей 11-й гвардейской десантно-штурмовой бригады. Сразу видно, кто есть кто. - Рассказывайте, кто вы, что вы, откуда? - Старший солдат Николай Михайлович 95-й бригады. - Как здесь оказались, когда заходили? - Три дня назад ночью нас привезли сюда занять оборону, ну, потом нас накрыли пи-ви, и мы начали отходить. Мы не знали, куда отходить, и попал я в плен… - Привет кому передадите? - Своим родным – сестре своей. Ждите, я вернусь домой. - Воевать уже не хочешь? - Нет. - А раньше хотелось? - Нет. - Как оказались на фронте? - Да это все принудительно, нас заставляют. ТЦК ловят и отправляют на войну. В центре Суджи накануне было сложно работать. Враг, отступая, пытается воздействовать артиллерией. Вот одна из центральных церквей Суджи почти не разрушена. Храм Русской православной церкви. По всей видимости, здесь люди находились. В целом здесь не так много разрушено. Не так много потребуется сил, чтобы восстановить, и люди снова смогут молиться о мире и о победе, победе добра над злом.