Спектаклем "Залётные" Санкт-Петербургского театра "Мастерская" продолжились показы номинантов на премию "Золотая маска". В основе постановки — рассказы Василия Шукшина, объединенные на сцене сквозным персонажем. Их самобытных героев — "чудиков" — режиссер превратил в узнаваемые театральные образы. Яна Музыка поделится впечатлениями. Для своего режиссерского дебюта актер Михаил Гаврилов, не задумываясь, выбрал рассказы Шукшина. Постановщик, как и писатель, — сибиряк, и прозу Василия Макаровича любит со студенчества. "Я сейчас, когда готовил спектакль, перечитал все 128 рассказов. Мне надо было выбрать, и у меня слюни текли. Потому что я хотел хватать все подряд, а надо было выбрать только на три часа. И в каждый рассказ я вчитывался. Это и смешно, и грустно, и серьезно, и очень честно", — поделился режиссер Михаил Гаврилов. Вслед за Шукшиным, балансируя между трагическим и комическим, режиссер выделяет тему, которая в его спектакле стала основной, — одиночество. Михаил Гаврилов: "Есть такой стереотип, что Шукшина можно карикатурно показать, анекдотично: вот эти чудики попадают в смешные ситуации. Но за каждым этим чудиком стоит человек с огромной душой". В этих "чудиках", кажется, есть что то от Ивана Дурака из русских сказок. В постановке есть сквозной персонаж — тот самый залётный: так в деревне окрестили пришлого. Все истории зритель видит как бы его глазами. Артисты постоянно перевоплощаются, у каждого — по несколько ролей. "Есть буквально минутные выходы. И даже в этом минутном выходе есть возможность сыграть судьбу человека. Мне кажется, у Шукшина нет проходных персонажей: все равно у каждого персонажа есть своя боль", — сказала актриса Александра Мареева. Артисты уверяют: дистанции с этими героями не ощущают, вживаться в характеры было просто. Почти у каждого есть детские воспоминания о деревне — личный опыт использовали. "Приезжали на премьеру мама с папой, они очень многих узнали: соседа я показал или дядю какого-то вспомнил, который матерился. Поэтому присвоить было интересно", — прокомментировал актер Алексей Ведерников. В начале работы над спектаклем художник сказал режиссеру: "Только не доски". И все же постановщик настоял на таком сценическом пространстве. В расщелины льется мягкий свет — образ того, что люди в этом мире — прозрачные, открытые.