"А и где жа голас брать?" – таким вопросом задались в Ельце". Поиском аутентичного звучания провинции занялись участники совместного проекта фонда "Сфера" и галереи "Буксир". Итогом стала совместная выставка, на которой побывала Алия Шарифулина. Елец на год старше Москвы. В центре города сохранились почти все постройки XIX века, а кое где и XVIII века. Здесь 226 памятников истории и культуры, более 40 храмов и монастырей. Купеческий дух и знаменитое кружево. Елец – аутентичный и привлекательный и для прогулок, и для творческого переосмысления. Но говорит ли с нами город? И откуда сегодня вообще можно извлечь голос места, если носители памяти уходят, истории обрываются, а материальные свидетельства остаются без объяснений? Это пытались выяснить девять художников из разных городов России – участники резиденции фонда "Сфера" и галереи "Буксир". "Мы решили, что мы должны звать в Липецк, Елец. Мы должны звать художников извне, которые своим свежим взглядом могут посмотреть на привычные для местных жителей вещи и их осмыслить", – прокомментировал соучредитель галереи "Буксир" Сергей Авилов. Художники исследовали тот локальный контекст, что обычно остается незаметным даже для местных жителей: подземные ходы и речные русла, предметы, утратившие свое назначение, устные легенды, которые никогда не были зафиксированы в архивах. Результатом этих исследований стала выставка "А и где жа голас брать?". Название отсылает к местному говору, традиционной кадрили "Канарейка", бытовавшей в Елецком районе, и становится вопросом о природе самого высказывания. "Мы задаем такой вопрос: из чего состоит город и что за него говорит? И каждый из художников представил свое видение, свой опыт взаимодействия с Ельцом", – отметила директор галереи "Буксир" Виолетта Подколзина. Почти каждый дом города имеет огороженный закрытый двор. Инсталляция Ярослава Комиссарова – это разговор о границе: "внутреннее – внешнее", "видимое – невидимое", "свой – чужой". Сделать шаг или остаться на месте? Много работающий с деревом Виталий Тюрлик создал "Корабль призрак", выплывающий из прошлого. Пирография, выполненная на лодке, отсылает к кружевам и истории Елецкой крепости, которая не раз горела и отстраивалась вновь. "Я набрал разные детали – фрагменты от мебели и картинных рам до спилов деревянных. Их я пересобрал. Это своего рода такие хранители города, хранители Ельца. И текстиль я приобрел в антикварном магазине и сделал парус", – подчеркнул художник Виталий Тюрлик. Особое значение приобретает и выставочное пространство: купеческий дом, бывший магазин купца Богомолова, а позднее – прокуратура. Когда-то здесь собирались свидетельства, доказательства и улики. Сегодня те же механизмы поиска и интерпретации оказываются в поле искусства. Для художника вопрос "А и где жа голас брать?" оказывается еще и профессиональным. В эпоху бесконечного потока изображений, текстов и готовых толкований поиск собственного высказывания становится одной из главных задач. Обращаясь к архивам, находкам и локальной истории Ельца, участники выставки ищут не только следы прошлого, но и основания для собственного голоса.