О "Леди Макбет Мценского уезда" спели на Елагином острове. Так петербургский фестиваль "Опера – всем" отметил 120-летие со дня рождения Дмитрия Шостаковича. Главные партии в мультимедийной постановке исполнили солисты Мариинского театра. Наталия Дмитриева вспомнила историю оперы и оценила режиссерскую трактовку. Созданный в первой четверти 19-го столетия дворцовый ансамбль Карла Росси на Елагином острове стал местом действия для страшной истории из русской провинции. Такого успеха, как у "Леди Макбет Мценского уезда", на премьерах не видели ни знаменитая "Кармен", ни "Травиата", ни "Аида". Еще в первые годы своего существования опера-триллер обошла ведущие мировые сцены. Пока на роковую постановку в Москве в 1936 году не пришел сам Иосиф Сталин. Через два дня в свежем номере газеты "Правда" появилась знаменитая разгромная статья под названием "Сумбур вместо музыки". В ней множество едких характеристик: нестройный поток звуков, крик вместо пения, судорожная пародия на страсть джаза. А вот слово "сумбур" – комментарий самого Сталина. Нетрудно догадаться, чье мнение выражала статья. С того момента "Леди Макбет" не появлялась на советских сценах ровно 60 лет. Но что же так не понравилось вождю? Музыка Шостаковича здесь действительно колкая, резкая. Под стать мрачному содержанию повести Лескова. "Опера очень трудная с точки зрения ритмичности. Но для меня она очень поэтичная. Хотя, конечно, диссонансы присутствуют, и очень сильные", – поделился музыкальный руководитель фестиваля, худрук Музыкального театра им. Шаляпина Фабио Мастранджело. Катерина Измайлова живет под гнетом мужа и свекра, которые избивают и унижают женщину. Она влюбляется в работника Сергея и убивает обоих своих мучителей. В откровенных сценах именно музыкальные инструменты обнажают все чувства без исключения. "Она гротескна до той степени, что мы видим какие-то картинки, которые не музыкальным языком показать было бы просто неприлично. Слава богу, что есть тромбоны, которые играют то, что не нельзя сказать словами и показать языком", – отметил музыкальный руководитель и дирижер постановки Владимир Ланде. Поэтому и вокальные партии часто похожи на отчаянный крик. Особенно тесситуры Катерины. В этот раз роль исполнила солистка Мариинского театра Жанна Домбровская. "Партия очень сложная. Тут и верх, и вниз, и вообще там, как речь человеческая, меняется размер, постоянно какие-то паузы. Как только ты теряешь концентрацию, как исполнитель ты тут же вылетаешь", – рассказала солистка оперной труппы Мариинского театра Жанна Домбровская. Шостакович показывает то, что люди хотят спрятать. Партии хора – народа – основаны на шутовских и изначально мелодичных ходах, но превращаются в диссонанс. Здесь простой люд, не "богоносец", а пьяная орда, разъяренная толпа. Наоборот, искренне и по-настоящему мелодично звучит ария Катерины. Это стон и боль русской женщины, плач о ее тяжелой доле. Опера предвосхищала будущий сталинский "большой террор". И пример "восстания жертвы" вовсе не входил в планы руководства страны. Шостакович превратил Катерину в мученицу, потому что тяга к насилию тех, кто убивал в ней человека, не может быть оправдана "наказанием за ее грех". Таков гуманизм.