Алтайский театр драмы показал на фестивале "Атлас театральной России" спектакль "Идиот". Режиссер Артём Терёхин определил его жанр как "Сон смешного человека". В роли Мышкина, точнее одного из них – Лиза Арзамасова. О неожиданном сценическом решении – Юлия Струкова. С панихиды по Настасье Филипповне и с ареста князя Мышкина начинается спектакль. Сцена будто делится на два пространства – реальности и воспоминаний. И князь Мышкин здесь тоже как бы раздваивается. Одного, который уже прошел через события, описанные Достоевским, играет Михаил Адам. "Мой Мышкин несколько сломленный, раздробленный человек. С ним случилась огромная трагедия, и путь моего Мышкина в этом спектакле – это путь искупления. Он ищет искупление за совершенные ошибки, за те деяния, к которым он оказался причастен", – рассказал актер Михаил Адам. Лиза Арзамасова тоже в роли Мышкина. Режиссер Артем Терехин пригласил ее в этот спектакль Алтайского краевого театра драмы после успешного сотрудничества с актрисой в Театре Наций. Расстояние от Москвы до Барнаула три тысячи километров. Первые репетиции проходили онлайн. Режиссер просил играть идею, а не человека. "Идея о том, можно ли что-то изменить в прошлом? Можно ли как-то повлиять на грядущие события? Можно ли спасти человека? Можно ли сохранить себя самого, не подстраиваясь под общество, и при этом не погибнуть?" – поделилась актриса Лиза Арзамасова. Замена расстрельного приговора на каторгу, потеря сына. Авторы спектакля тщательно изучали биографию Достоевского, чтобы лучше понять героев романа. Артём Терёхин погружает зрителя в подсознание князя Мышкина. Получается своеобразный "Сон смешного человека". 87-летний Георгий Обухов – в роли генерала Иволгина. Народный артист не перестает размышлять о своем герое. "Я все время думаю, что же это за человек. Эта жизнь, которая у всех, это все идиоты. И хочется понять, в чем же идиот мой персонаж", – прокомментировал народный артист России Георгий Обухов. Удастся ли князю Мышкину спасти мир или хотя бы самого себя? Или "положительно прекрасный" человек всегда обречен? Впрочем, сценическое пространство – черная пустота, которую разбавляют лишь агрессивно красные диваны и навязчивые световые пятна, ничего оптимистического не обещает.